– Тебе натерли новые ботинки. – Сонги пожимает плечами и пропускает ее вперед в светлый холл дома. – Все ясно как белый день.
– Я имела в виду не это. – Она слегка морщится, вспоминая произошедшее.
– Да. Дэн написал из такси. – Тон Фугу ровный и серьезный.
Ему было неприятно узнать о случившемся. Сонги надеялся, что судьба будет благосклонна и никто из них больше никогда не встретится с призраками прошлого – темного прошлого.
Седжон следит, как он вызывает лифт и смотрит на индикатор этажей, всячески стараясь избегать с ней зрительного контакта. Но тишина длится лишь до тех пор, пока автоматическая дверь не отгораживает их от ненужных ушей.
– Что между вами произошло?
Седжон готова к тому, что он не захочет рассказывать, но попытаться удовлетворить любопытство все же стоит. Сегодня в том темном переулке с ней могло случиться все, что угодно, так что Седжон заслуживает знать, из-за чего она рисковала жизнью.
– Ты про шайку Бама? – Фугу косится на нее, приподнимая густую бровь. – Думаю, ни для кого не секрет, что в школьные годы мы с Дэном были не самыми образцовыми подростками. – Седжон молча кивает. Знает про темные делишки Фугу и Дэна, но в подробности никогда не вдавалась. – У нас была своя компания. Бам, Джей и Вон тоже в нее входили, – тяжело выдыхает он, вспоминая былую дружбу, от которой и следа не осталось. – И как полагается всем шайкам, мы частенько возвращались домой с разбитыми носами и разодранными коленками.
Грустная улыбка на долю секунды мелькает на бледных губах Фугу и тут же исчезает. Лифт уже стоит на нужном этаже, открыв двери, но Седжон выставляет руку, чтобы не дать им закрыться – она дослушает историю до конца, даже если парочка жильцов опоздает на ужин или в бар.
– Это была обычная уличная потасовка, – продолжает Сонги. – Только закончилась моргом и допросом в полицейском участке. Отцу удалось отмазать меня и Дэна заодно. Его родителям пришлось знатно раскошелиться, но и дружба с семьей адвокатов оказалась нелишней. Остальным не так повезло. Им дали срок за убийство по неосторожности.
Сонги наконец-то смотрит на Седжон, которая весь рассказ с него глаз не сводит. Думала про кражу, разбой или еще какое хулиганство, но никак не про убийство.
– Вы правда кого-то убили? – На лице Седжон не читается никаких эмоций. Она даже никак не реагирует, когда двери лифта снова пытаются закрыться, на долю секунды зажимая ее выставленную в сторону руку.
Седжон отлично умеет скрывать эмоции, когда нужно. Поэтому понять, напугана она или нет, Фугу не может.
– Это была случайность. – Он останавливает поток фантазий в ее голове. – Парень поскользнулся и упал на арматуру. Это могло произойти с любым из нас. Мы были не виноваты, и те парни тоже.
Лифт снова начинает свое движение, и Седжон спешит нажать на кнопку «стоп». Давится сухим воздухом и возвращает взгляд на Фугу. Чувствует искренность в его голосе и словах – не может настоящий убийца стоять перед ней. Хочется верить в то, что сейчас она услышала, ведь каждое слово пропитано сожалением и раскаянием.
– Я тебе верю. – Она говорит резче, чем планировала.
Сонги внимательно смотрит ей прямо в глаза, а затем слегка ухмыляется одним уголком рта. В ореховых радужках видны отблески холодного света ламп. От этого все его лицо словно подсвечивается изнутри, а четкие границы чешуи дракона на бледной шее выглядят еще более впечатляюще.
– Да брось. Небось уже боишься, что спуталась с бывшими бандитами. – Сонги пытается пошутить, чтобы разрядить напряженную обстановку.
– Не льсти себе, – закатывает глаза Седжон. – Я вас не боюсь.
Фугу лишь шире расплывается в улыбке:
– Тогда, может, согласишься сходить куда-нибудь со мной на выходных?
Грудную клетку сжимает так же, как и предплечье Седжон, когда двери в очередной раз пытаются закрыться.
– Да ни за что. – Она окидывает Фугу брезгливым взглядом и больше не тормозит лифт, наконец-то выходя на своем этаже.
– Еще посмотрим, – бросает ей вслед Фугу в уже закрывающиеся двери лифта.
Хорошая, крепкая дружба держится на пяти простых правилах: помогай, разделяй увлечения, думай о чувствах другого, будь терпеливым, а главное – будь собой. Дружба между королевами пчелиного улья удерживается всего на трех: помогай, не сплетничай про подруг и ни при каких обстоятельствах не выкладывай фотку подруги, если та ее не одобрила.
– А где Ханна? – дует губы Джуын, ища лучший ракурс, чтобы сфотографировать свою матчу.
– У нее опять какие-то сборы клуба натуралистов. Или куда она там ходит. – Миён делает глоток любимого айс-американо как истинная кореянка.
– Альпинистов, – поправляет ее Седжон, отпивая лавандовый капучино.
– Да какая разница. – Джу тянется к тарелочке с круассаном, из которого аппетитно торчат листья салата и кусочек лосося. – Жаль, что ее нет. Я думала, мы посидим вчетвером.
