Узкая дорога петляет словно змея между многоэтажками спального района. Прямо, налево, направо, снова прямо и дважды налево – очередной поворот, и Дохён уже видит впереди широкий проспект. Сейчас главное – выбежать на него и скрыться в толпе, окончательно сбить их со следа. Дэн надеется, что у Седжон хватит ума сделать то же самое. Он знает этот район: переулок, в который Дохён толкнул Седжон, точно выходит на главную дорогу. А по пути много закутков и узких проходов, где она сможет спрятаться, если услышит погоню. И если ей хватит ума. А Седжон точно хватит ума, он в этом уверен.
Если бы они были вдвоем с Фугу, то, конечно, бежать бы не стали, будь там хоть три человека, хоть пять. Но не с Лим Седжон. Рисковать ее жизнью он не станет, тем более зная, что от этих подонков можно ожидать чего угодно.
Не просто так Бам бросался громкими словами, не так просто скалился с пеной у рта. Много времени прошло со старшей школы, и не для всех оно смогло стереть следы былых «подвигов». Не у всех были связи, чтобы очистить свое имя и выйти сухим из воды. У Фугу с Дэном – да, у Бама и остальных – нет.
Не добегая до широкой улицы метров десять, Дохён останавливается, чтобы перевести дух. От сбившегося дыхания содрогается все тело – ноги неистово гудят, а мышцы словно свинцовыми стали. Упирается руками в чуть согнутые колени, наклоняется вперед и громко дышит, не сводя взгляда с того самого поворота, откуда с минуты на минуту покажется неистовая тройка.
Глотает воздух пересохшими губами, словно это вода, а он в пустыне, и морщится оттого, что в легкие будто раскаленное железо вливают. Слышит топот тяжелых кроссовок вдалеке и начинает не спеша отступать спиной назад. Сердце ломает грудную клетку, Дохён делает очередной глубокий вдох и уже собирается снова сорваться с места, как кто-то хватает его за локоть и втаскивает в зазор между домами.
Дэн ошарашенно смотрит, как Лим Седжон прижимает указательный палец к своим губам и тащит его в темный закоулок под лестницей, ведущей к черному ходу какого-то заведения. Свет сюда почти не попадает, а значит, тени не смогут их выдать.
Звуки шагов приближаются, словно вбивая сваи в барабанные перепонки. Но Дохён их не замечает: слышит лишь, как сердце колотится уже где-то под корнем языка. И задерживает дыхание, когда мимо их поворота проносится ненавистная троица. Слышится возня – остановились. Обсуждают, что следует разделиться и бежать в разные стороны.
Скорее всего, они попытаются найти в толпе людей похожую светлую макушку и будут гнаться за несчастным бедолагой, который случайно окажется не в том месте не в то время. Либо вернутся обратно и будут прочесывать все закутки, что маловероятно – так бы сделали Дэн с Фугу, но не шайка Бама. Эти ребята никогда не отличались умом и сообразительностью. Остается надеяться, что за последние несколько лет ничего не изменилось.
Седжон зажмуривает глаза и закрывает себе рот рукой, чтобы не издать лишнего звука и не выдать своего укрытия. Кажется, она тоже перестала дышать. Секунды тянутся мучительно долго, и как только Бам и его приспешники покидают переулок, Седжон убирает руку и с шумом выдыхает. Поднимает глаза на Дэна, который стоит сейчас вплотную к ней и улыбается.
А он стоит и смотрит на нее сверху вниз: на каштановые волосы, которые в этом освещении выглядят черными, как нефть, дорогая и бесценная; на светлые глаза, серую радужку которых видно даже в темноте; на раскрасневшиеся щеки и на небольшую ямочку на левой щеке. Дохён еще не до конца осознает, что сейчас произошло и что он еще не начал дышать.
– Как ты догадалась, где я? – на выдохе спрашивает он, не повышая голоса.
– У меня есть телефон с интернетом, – пытаясь отдышаться, отвечает Седжон. – А еще я умею пользоваться картой. Улица, на которую ты меня толкнул, выходит на проспект. Я услышала, как они кричали, что ты побежал направо. Я подумала, что ты побежишь в людное место, чтобы смешаться с толпой. – Она мыслит точно так, как и надеялся Дэн. Слова даются ей с трудом, и Седжон жадно глотает воздух. – Я бежала со всех ног. Думала, что не успею тебя перехватить. А еще хуже – столкнусь нос к носу с этими придурками. Я еле успела тебя поймать. – Она морщится, прижимая ладонь к левому боку, и чуть сгибается, практически утыкаясь шоколадной макушкой в мокрую от пота и растянутую от времени футболку Дохёна.
