-Никак. Похлопали меня по плечу, немного по-азербайджански, немного по-русски начали объяснять, куда я попал. Отобрали автомат и повели в штаб. Через некоторое время прибыл какой-то офицер и начал допрос.
-Все рассказал? – ухмыльнулся Фуад
-Они и без меня многое знали. Что я мог им рассказать? Тот офицер сказал, что если я хочу остаться в живых, мне надо будет сотрудничать с ними. Это не так страшно, просто меня отвезут в Ереван и я выступлю по телевидению, расскажу как плохо служиться в азербайджанской армии. А если я откажусь, то меня расстреляют и никто об этом не узнает, так как никто не видел как я перешел в это село.
Я согласился, а что мне оставалось делать? Да и если бы это произошло, то я рассказал бы только правду.
-Твоего выступления по ереванскому телевидению не было. Почему?
-Не знаю. Я до ночи провалялся в одном сарае, потом приехали еще какие-то военные и, посадив меня в машину, привезли в Степанакерт.
-Ханкенди5, – грозно поправил Фуад, – Называй город так, как он исторически называется.
-Простите, господин начальник, по привычке сказал
-Ты свои армянские привычки забудь, ты теперь на исторической родине. Продолжай.
-Привезли меня в тюрьму. Там был такой Каро, он сразу же избил меня. Он всех вновь прибывших избивал, для профилактики. Потом в одиночную камеру до утра поместили.
А утром вывели на работу. Почти все заключенные тюрьмы работали на строительстве чего-нибудь: домов, школы, больницы, ремонтом дороги занимались. Вот так и было.
-Ты хочешь сказать, что больше с тобой не говорили, к сотрудничеству не склоняли, никаких предложений? Вывели на работу и все?
-Да, так и было.
-А чем объяснить твое назначение бригадиром?
-Я хорошо работал. Заметили, сделали бригадиром. Какое имеет значение, кто-то из наших все равно становился бригадиром.
-Да, но там были заключенные, давно сидевшие, да и по возрасту старше тебя. Как же выдвинулся ты, пацан?
-Говорю же, работал нормально, меня и назначили.
-Вот так ты семь лет и проработал. А домой не хотелось? Пытался говорить с ними или об освобождении или об обмене?
-Пытался. Но они все обещали. Даже когда Красный Крест приезжал меня и еще несколько человек вывозили куда-то, чтобы нас не видели. Поэтому никто про нас не знал.
-Да, тебя искали несколько лет. И по линии Красного Креста и по линии Госкомиссии по делам военнопленных. Но только на третий год твоего пленения контрразведка получила о тебе первые данные, хотя были сомнения, что это именно ты. Ведь ты носил там кличку Ромик, не так ли?
-Да, армяне меня так называли.
-Теперь перейдем к твоей так называемой работе в тюрьме. Ты был назначен надзирателем, так?
-Скорее всего, старостой.
-Это что значит? – осведомился Фуад
-Я помогал нашим заключенным, передавал их просьбы коменданту, пытался чем-то помочь им.
-Знаешь, мерзавец, я и не ожидал, что ты здесь расскажешь всю правду. Но она, правда, здесь,– Фуад хлопнул рукой по папке с делом,– Здесь все твои художества в тюрьме.
-Какие художества? – встрепенулся арестованный, – Я не знаю, что у вас там, но хочу заявить, что меня семь лет держали в плену, семь лет не видел я родных.Наконец, вернулся на Родину, а меня арестовали, дело ведут.
-Родину?! – выкрикнул Фуад,– У дезертиров, изменников, прихвостней армянских фашистов нет Родины. Нашей Родины.
-Мне там говорили, что меня по возвращении ждет тюрьма. Предлагали выезд в другую страну. Но я отказался, потому, что хотел именно домой, к родителям, к друзьям. Я вернулся, а вы тут…
-Хорошо, – мрачно улыбнулся Фуад, – Мы еще устроим тебе очные ставки, ты, наверное, и не догадываешься. А пока вот, – он придвинул к себе и открыл дело,– Послушай:
Из показаний бывшего военнопленного Абдулазиза Мамедова: “Я участвовал в боевых действиях в районе города Шуша. Вместе с другими бойцами отряда самообороны попал в плен. После пленения был доставлен в ханкендинскую тюрьму. Меня держали в плену очень долго, так долго, что иногда забывался который сейчас год. Через несколько лет в тюрьму привезли Рашада Мустафаева, который через несколько месяцев дорос до надзирателя. Он выделялся даже среди армянских надзирателей своей жестокостью. Все называли его Ромик, ходил в милицейской форме и был правой рукой начальника тюрьмы”.
Из показаний бывшего пленного ханкендинской тюрьмы Ильяса Пиррова: “Рашад Мустафаев по кличке Ромик жестоко надругался над азербайджанскими заложниками и военнопленными, а Фархада Атакишиева забил до смерти”.
А вот показания Хумары Велиевой: “Я работала в одной армянской семье, выполняла всю черную работу. Я свидетель, что восьмого мая две тысячи третьего года Ромик вместе с армянами праздновал годовщину взятия Шуши. Они привезли из тюрьмы Шахнису и ее четырнадцатилетнюю дочь и все насиловали их .Шахниса давно сошла с ума, потому, что ее насиловали несколько лет подряд, как только попала в плен и ее дочку тоже ”.
Из показаний Рафика Керимова: “Рашад Мустафаев лично отрезал груди у Эльнары, фамилию не знаю, а потом убил ее кинжалом”.
И это еще не все, сука, у меня просто нет сил читать тебе все твои похождения.
