Беспомощность слепой ведьмы была скорее показная. Я легко ориентировалась в пространстве. Для меня дом светился ярче новогодней ёлки, ибо родовое имение было пропитано эманациями Хаоса и опутано сотнями защитных заклинаний за тысячелетия проживания в нём. Вот уж точно, мой дом — моя крепость. И насколько я знаю, если оборону дома прорвут, существует даже подземный ход к лабиринту и Источнику Осколка для отправки на регенерацию раненных или же для принятия последнего боя. Но это уже предосторожности на случай прорыва тварей Бездны, во что многие живущие уже и не верят. Инис когда-то признался, что даже не знает где этот ход. По семейным преданиям дом сам укажет путь в критической ситуации. Я же точно знала где он находится, от энергетического зрения не скрылся портал из детской. Не удивительно, что ход брал начало именно из детского крыла. Мгла всегда заботится о своих детях.
Я рассматривала двери в кабинет мужа. Запирался он не по прихоти мужа, там хранились архивы ещё его отца, бывшего главы безопасности Мглы. А значит, нужно не просто вскрыть дверь, но и запечатать её обратно. Случаи бывают разные, не хочу, чтобы вековые труды рода Сэхти пали прахом из-за нашего вмешательства.
Фактически, ручка и замок на двери отсутствовали как вид. Ближе к центру существовало углубление, напоминавшее воронку сине-фиолетового цвета. К ней стремились потоки Хаоса от защитного контура дома, в неё всасывался даже сырец из воздуха. Интересная система, поддерживающая себя даже в случае отрыва от защиты дома. Но наличия Хаоса в крови недостаточно для вскрытия, есть ещё что-то. Кровь рода? Отчасти, но не только. Видимо, допуск формирует глава рода. Я присмотрелась внимательнее, есть ещё одна нить, почти не заметная на фоне остальных, более ярких, агрессивных. И эта нить едва видным пунктиром вела к родовым клинкам.
А вот и разгадка. Вот что может нас пропустить, но об этом давным-давно все позабыли.
— Дочь, иди сюда, сейчас в точности делаешь, что я тебе скажу. Ничего не бойся.
Мел с опаской подошла к двери, ожидая дальнейших указаний. Подозреваю, что такая мама, не похожая на нежный цветочек, была для неё в новинку.
— Сейчас вставляй ладонь в центр двери. Ты почувствуешь укол, это забор крови, на анализ принадлежности к роду. Сразу после укола сконцентрируйся на зове родовых клинков, и позови их в ответ.
Мелисса с опаской вставила руку в углубление двери, воронка засветилась, анализируя визитера. После забора крови налилась сине-голубым светом.
— Зови, — скомандовала я, наблюдая за энергетическими изменениями защиты кабинета. Мелисса простодушно произнесла вслух:
— Мои дорогие, я вас слышу каждую ночь, но отец не слышит мои просьбы. Я здесь, я рядом, очень хочу взять вас в руки, но нас разделяет эта дверь. Помогите нам, пожалуйста.
Едва она начала говорить, почти невидимая нить стала наливаться светом, высасывая его из окружающих плетений. Энергетические контуры пришли в движение, вращаясь по кругу, хаотично смещаясь вокруг ладони Мел. Через пару секунд мозаика сложилась в упорядоченный контур под руководством клинков, послышался едва слышный щелчок, и дверь стала отъезжать в сторону.
Дочь испуганно отдернула руку.
— Пойдём, забирать твоё родовое приданое, — с усмешкой подначила дочку. — Нам ещё устранять следы взлома. А мы и так безбожно опаздываем.
***
Кассиус
Мы не успевали. Назвать увиденное вплавленным в каменный пол медблока, телом Анеса уже нельзя было. Обугленные останки, кости, столь хрупкие, что рассыпались от резких движений. Мышцы практически отсутствовали, нервные окончания, внутренние органы… Как в нём теплилась жизнь одной Мгле известно. Конечно, организм пытался регенерировать, поглощая разлитый в воздухе Хаос, но этого было мало. Регенерационная капсула не могла восстановить василиска из того, что осталось от Анеса. Но он жил, несмотря ни на что, искра жизни теплилась в обгоревшей боевой ипостаси.
Этим мы обязаны были Аннэ. Когда мы примчались в медблок она сидела рядом, напевая грустную песню и вплетая нити перехода в само тело погорельца. Выглядело это столь диссонансно, будто чокнутая рукодельница плела макраме, используя все подручные средства: нити, жилы, бусины, кости, остатки чешуек.
— А вы, я смотрю, не торопитесь своих спасать. Если бы меня не было рядом, он уже оказался бы за Гранью. — Аннэ ласково поглаживала то, что некогда представляло собой голову василиска, а ныне выглядело закопчённым черепом.
— Не донесем без тебя, — вынужден был признать очевидное, — а тебе в лабиринт нельзя. Ситуация патовая.
— Я не спрашиваю, что мне можно, а что нет. — резко оборвала Аннэ. — Несите его, я сопровожу. На мне метка Гостя боёв, ничего не будет.
До самого Источника одноглазая вестница смерти удерживала душу Анеса в теле. Только это его и спасло. Едва мы вышли в амфитеатр, останки Анеса окутали молочные нити Хаоса из навершия посоха первого мага. Нити утолщались, уплотнялись, скрывая тело василиска, витавшее в воздухе. Последними они поглотили голову, позволив Аннэ отстраниться.
