— Нерида, говоришь? — Ринельгер открыл пузырь, понюхал и сделал глоток прямо из горла. — Тогда Норос-Сугур — зачем ты отправился с отрядом его убивать?
— Проверить мальчишку и свести старые счёты, — нехотя ответил Алормо. — У нас с демоном давнее знакомство, ещё когда я жил здесь, будучи со статусом федерата империи.
— Занятно, — протянул Ринельгер. — Хотелось бы узнать, как рыцарь Святого Воинства связан с имперским божеством?
— Думаешь, колдун, только имперцы сотрудничали с духами? — усмехнулся Алормо. — Норзлины хоть и неотёсанные, как вы выражаетесь, варвары, но не глупцы. Мы понимали, что хозяева земель не имперские наместники, не вожди, а духи, с которыми необходимо искать гармонию. Теперь, колдун, посмотри — духи уходят из Цинмара, а те, что остаются, обращаются в демонов. Дева завещала нам бороться, очищать мир. Кем бы ты ни был, рыцарем, пехотинцем или лагерной шлюхой.
— Имперцы отрицают превращение духов в демонов, — сказал Михаэль, отставив пустую пинту и подзывая девку. — Мы — наоборот. Имперцы стремятся к гармонии Хаоса с Порядком, мы видим, что зло есть только в Хаосе, что извращает и уничтожает благородных духов.
— Не Хаос извращает их, — протянул Ринельгер. — А смертные…
— Дева завещала бороться с Хаосом, — повторил Алормо. — Посмотри, что в небе, и скажи, не разнузданный ли это Хаос?
— Если Дева завещала бороться, почему же она ушла перед гегемонией Хаоса? — Ринельгер поднялся. — Простите, господа, мне нужно отлучиться…
***
Ширен дрожащими руками разливал чай по чашкам, а Вильмонд доливал доверху настойку из пыльного пузыря. Мортусы сделали глотки, оба сморщились, старик передёрнулся — давно он не выпивал.
— Что ему нужно от мальчишки? — спросил Вильмонд. — Этот сирота… ну, скажем, ничем особо-то и не примечателен.
— Я в планы Лицедея стараюсь не лезть, — пробурчал Ширен. — И тебе не советую.
— Каким демоном ты вообще начал работать на него? — поморщился Вильмонд, попивая чай. — С каких пор мортусы Теневала стали служить духу из Сумеречного леса?
— Долгая история и малоинтересная, — отмахнулся Гробовщик.
— Ну, нет, Ширен, я уже долго работаю на Лицедея, — твёрдо заявил Вильмонд. — Времени у нас полно, а я уж очень хочу скоротать его остаток.
— Ладно-ладно, — бросил раздражённо Ширен. — Как знать, может, тебя эта история чему-то научит. Например, что не стоит заключать сделок с проклятыми духами.
— Может быть…
— Меня призвали в легион, — произнёс, наконец, Ширен, — когда началась Северная война. Точнее, я сам вступил в легион, как только услышал, что Некрос сжёг целый город в Верхней Норзрине. В деревне, которую потом уничтожили демоны дракона, меня хвалили за стрельбу из лука. Я был молод, жаждал проявить свои таланты и хотел снискать славы, девичьей любви и золота. «Северная война» — так же называют бои до двенадцатого года Века Гнева? Я был лучшим стрелком в когорте лучников. Битвы одна за одной, и всегда в строю с легендарными солдатами Ордена Драконьей Погибели. Я даже один раз видел самого дракона Мощи — жуткое зрелище.
Он посмотрел в небо, словно хотел увидеть усыпанный звёздами небосвод, на котором пробегала история его долгой жизни. Ширен отхлебнул из кружки, смочил горло и с печалью продолжил:
— Потом… в двенадцатом году, как раз за пару месяцев до того, как Некроса вывели из игры в первый раз, я получил серьёзную рану и был отправлен домой. Естественно, мне обещали пенсию и всё в таком же духе. Но… чума, погромы и новые битвы с демонами. Я был забыт, — Ширен подлил себе ещё чая. — Пришлось устроиться работать мортусом. Вывозил трупы, как бушевала чума. Долгое время я обманывал смерть, но в один момент… я обнаружил язву, под рукой. Знаешь, как оно начинается. Интересная ситуация… вывожу чумные трупы, сбрасываю, ношу передовую, вроде как, защиту от этой пакости, и вдруг!
Ширен замолк. Трудно давались ему воспоминания о днях болезни: ничего более ужасного и отвратительного с ним никогда больше не случалось. Вильмонд молчал и просто смотрел в незримую точку во мраке Сумеречного леса.
— Я лёг в овраг, — продолжил Ширен, — около моста. Не хотел, чтобы за мной приехал коллега. Не знаю почему… не нравилось мне оказаться на месте своих «подопечных». И тогда пришёл Лицедей. Дух предложил мне излечение и… место после смерти. Сказал, что… я не умру, пока не исполню свою высшую миссию.
— Какую? — Вильмонд тяжело посмотрел на Гробовщика. — Таскать ему мертвецов всю оставшуюся жизнь?
— Не знаю, может, и её. Странный контракт, на самом деле не такой чистый, как я думал вначале. Живу дальше, болезни меня не берут, все катаклизмы и войны обходят стороной. Чувствую себя физически прекрасно. Только вот главное, Вильмонд, я чувствую, как сгорает моя душа.
— Душа? — мортус поставил чашку. — Ты не думаешь, что после смерти… дух поработит её?
— Нет, — покачал головой Ширен, хотя верил сам себе с трудом. — Это дух, а не демон. Он не станет меня обманывать.
Он сомневался, и Гробовщик изо всех сил старался не показывать этого в своём голосе, не хотел вызывать даже малой тени жалости в глазах Вильмонда.
