Я глянул на скомканную записку в руке и произнёс с горечью:
— Лев снова от меня ускользнул. Если Иветта говорила правду, то Ринги никогда не владели главной Печатью. Тогда кто? У вас есть догадки?
Софи забрала у меня послание Льва, прочитала его и нахмурилась.
— Значит, ему нужно Благословение. Что ж, ничего неожиданного.
— Что за Благословение? Я не понимаю. Объясните мне, Софи.
Она покачала головой.
— Порой мне кажется, что ты никогда не был на моих лекциях, Рэй. Ты настолько плохо меня слушал? — Женщина вздохнула. — Хотя согласна с мистером Хинниганом. Ты проницателен, но теоретические знания никогда не были твоей сильной стороной.
Я не стал с ней спорить.
Ну да, я не любитель книжек, и что с того?
Единственное, чего мне сейчас хотелось, чтобы Софи наконец сказала, что означает упомянутое «благословение». Может, именно тут кроется разгадка личности Льва.
— На своей первой лекции я рассказывала, что Печати благословляют на могущество и чистоту, — начала Софи. — Это означает, что род, который благословлён Печатью, всегда будет чистокровным человеческим родом. В этом роду никогда не родится адепт и уж тем более волхв. А так как Печати созданы для людей, то именно люди получают максимальную силу перстня. Только есть один момент. Благословение даётся лишь одному роду из пяти, и неважно, какой именно Печатью он владеет. Так вышло, что изначально благословение получили Ринги.
— Значит, Лев хочет получить это Благословение?
— Очевидно, — кивнула Софи. — Но дело в том, что Благословение нельзя получить просто так. Его должен передать представитель благословенного рода. Причём передать добровольно. Поэтому Лев заручился согласием Иветты и Горация. Они были готовы отдать ему Благословение.
— Но я не совсем понимаю… зачем оно Льву?
Софи опустила глаза и задумалась.
Пауза показалась мне невыносимо долгой, хотя прошло всего несколько секунд.
И вот она опять заговорила, так и не подняв глаз, а уставившись в пыльный каменный пол:
— Есть теория, что алхимик, создавший Печати, не был адептом и не владел кодо, а его дар — чистый человеческий дар. Предполагаю, что в конце концов в роду алхимика, как и во многих других семьях, появились адепты. Род потерял чистоту и свой уникальный алхимический дар.
Я нахмурился.
Теперь, кажется, всё начало проясняться.
— Значит, Лев пытается восстановить утерянный дар своего рода? Так? — спросил я. — Получив Благословение от Рингов, он наконец соединит все Печати в одних руках, как было изначально, а потом… что потом? Что это ему даст?
Софи помрачнела.
— Тогда этот человек сможет создавать другие артефакты, не менее сильные, чем Печати. И никому не известны его желания и планы. Судя по всему, он слишком далёк от идеалов своего мудрого предка. Он хочет могущества и он его получит… если ему не помешать.
Я взглянул на Софи, помрачнев не меньше неё.
Ну что за дерьмовый расклад?
Даже разузнав планы Льва, я всё равно не приблизился к раскрытию тайны его личности. Кто это, чёрт возьми, такой?..
— Надо возвращаться, — сказал я, направляясь вдоль по коридору в обратный путь. — Скоро гвардия будет штурмовать дворец, а потом разгорится война, и Ронстаду придётся отвечать. Удар мести будет жёстким. Адептов обвинят в убийстве императорской семьи. Патриции прекрасно это понимают. Я попросил Хлою, чтобы она собрала всех в рыцарском зале, надо обсудить дальнейшие планы.
И на это Софи тоже ничего не ответила, будто боялась обсуждать со мной вопросы будущего.
Она молча отправилась следом.
Мы прошли нижний ярус, начали подниматься по винтовой лестнице, и всю дорогу меня не покидали мысли о владельце главной Печати.
Если он нуждался в Благословении Рингов, значит, сам он к роду Рингов не принадлежал, поэтому Матиаса можно было отметать сразу (если честно, порой возникали сомнения насчёт матроса — слишком уж он не хотел власти, а это всегда подозрительно).
Размышления завели меня в такие дебри и тупики, что от отчаяния я задал Софи идиотский вопрос:
— Вы ведь видите будущее, да? Так что вы видели о сегодняшних событиях? Ну откуда-то вы узнали, что нужно привести во дворец патрициев Ронстада. Значит, что-то видели, ведь так?
— Я всегда вижу только осколки картин, — ответила Софи, чуть запыхавшись от быстрого шага. — Это калейдоскоп возможных событий, которые могли бы произойти, если оставить всё, как есть.
— Так что вы такого увидели?
— В последнее время я видела только твою смерть. В разных вариантах. Видела, как тебя убивает капитан Грандж, отрубив тебе голову твоим же мечом. Видела, как тебя убивает Гораций, перерезав тебе глотку осколком бокала. Видела, как я сама убиваю тебя, вырывая твоё сердце. Видела, как тебя убивает Георг, выстрелив тебе в спину…
— Понял, — оборвал я откровения Софи.
Особенно меня порадовала перспектива остаться без сердца. Значит, Софи действительно собиралась меня казнить. Хорошо, что я вовремя показал ей свои воспоминания, а то отскребали бы меня от стены.
Чтобы хоть что-то сказать, я пробормотал:
— С Георгом вы лихо управились.
— О, это было совсем несложно.
По её голосу я понял, что она улыбнулась.
