Стена разлетелась на куски, открыв тайное большое углубление в стене. Кристиан сунул руку внутрь и достал некую доску, затянутую в ярко-красную материю. Быстро сдернув ткань, фон Ремберг вперился взором в небольшую прямоугольную доску всего в палец толщиной, сделанную из некоего прозрачного камня. Прозрачная доска, высотой в две его ладони была испещрена мелким текстом на санскрите, том самом языке, на котором была написана первая часть книги Светлых, которая уже была у них. От прозрачной доски шел насыщенный желтый поток энергии, гораздо светлее, чем от первой части, которая сияла насыщенным оранжевым светом. Кристиан понял, что красная материя скрадывала энергию книги, потому ее отсвет был очень тускл, и молодой человек ощущал пламенную яростную энергию, которую распространяла древняя скрижаль.
В следующее мгновение фон Ремберг ощутил сильнейший энергетический удар в голову и чуть пошатнулся, тут же выведя смертоносный поток энергии из своего тела через глаза наружу, и оранжевый луч ударился об стену, разбив ее на камни. Мгновенно поставив защитный кокон, Кристиан сжал в руках прозрачную доску и стремительно обернулся к ведьме, которая вновь попыталась убить его оранжевым лучом, который разбился о его фиолетовый кокон защиты. Фон Ремберг резко провел рукой, и вновь ведьма ударилась о каменную стену. Но удар получился не таким сильным, как первый, так как защита ведьмы, которую она тоже поставила, смягчила удар.
— Нет, ты не заберешь ее, Темный! — прохрипела старуха, шатаясь и пытаясь выпрямиться. Она вновь подняла руку и нанесла смертельный удар своим оранжевым лучом, который лишь слегка оцарапал лицо Кристиана и рассыпался в его защитном коконе. Она прошипела из последних сил: — Книга была завещана мне последним светлым каспийским волхвом, потомком светлых богов. Ты не должен получить ее!
— Я уже взял ее, старуха. Ты проиграла битву, — холодно заметил Кристиан и, укрыв книгу красной материй, спрятал ее под плащ.
Ведьма вновь бросила в него сильный луч и, видимо, собрала все свои силы, ибо этот оранжевый смертельный поток пробил защиту Кристиана и ударил его в плечо. Дикая жгучая боль вызвала на лице молодого человека лишь ехидную ухмылку, и он вновь нанес сильный смертельный удар по ведьме. Энергетический луч Кристиана пробил защиту ведьмы и ударил ее прямо в солнечное сплетение. Ведьма вся скукожилась и, захрипев, осела на пол. Она едва дышала, испуская предсмертные хрипы.
Еще с детства фон Ремберг привык переносить боль даже без стона. Лишь его ежедневные телесные боли, которые ломали все тело и превосходили по силе теперешний удар ведьмы в несколько раз, могли вызвать у него муку. Оттого теперь, даже не обращая внимания на то, что из его плеча потоком хлынула кровь, фон Ремберг окинул взором ведьму, которая мучительно хрипела от боли. Он знал, что должен добить старуху, поскольку она не просто много знала, но и была весьма опасна. Но отчего-то в его душе вдруг возникло чувство брезгливости. Было уж вовсе мерзко убивать беззащитную старуху, которая едва жила и не могла оказать ему сопротивления. Он подошел к ней и холодно сказал:
— Я забираю книгу. Если выживешь, передай светлым, что мы уже близки к цели и скоро найдем врата междумирья.
Ведьма смотрела на молодого человека странным пронзительным взором, ошарашенно понимая, что он не собирается ее убивать. И непосредственно это поразило старуху до глубины души. Вдруг она прохрипела из последних сил:
— Я чувствую… в твоей душе есть свет… но он будто спит под тяжестью колдовства, что над тобой…
— Что за бред ты несешь, старуха? — вымолвил Кристиан и, проворно приложив ладонь к кровоточившей ране на своем плече, направился к двери.
Он уже почти забыл про ведьму, пытаясь энергетическим потоком остановить кровь, которая стремительно утекала из его раны. Но это было очень сложно.
— Не отдавай Темным книгу, сынок! — воскликнула вдруг старуха ему вслед, и фон Ремберг на миг замер уже в дверях, не оборачиваясь. А ведьма пронзительно прохрипела: — Они погубят человеческий род и другие миры. Именно этого жаждут твои наставники…
— Пусть так, — мрачно произнес Кристиан, повернувшись к ней своим совершенным профилем, и, как приговор, добавил: — Наше предназначение в том, чтобы самые сильные правили миром! А немощные и слабые должны либо подчиниться, либо умереть!
Едва Кристиан достиг своей комнаты в придорожном трактире, он, проворно кинув плащ на лавку, бережно поставил на стол стеклянную доску, которая внизу имела основание из черного дерева для устойчивости. Быстро промыв свою рану водой и перевязав ее, фон Ремберг в одних лишь штанах, с обнаженным торсом, присел на стул и тут же взял в руки прозрачную каменную скрижаль.
