В боевой секции не было никого, и парень с удовольствием натянул на руки защитные накладки. Он любил заниматься один — можно было остаться наедине с собой, подумать о многом и не бояться показаться смешным или слабым. На свежих силах Сатья провел несколько подходов с чередой активных сильных ударов, в том числе на скорость. Затем перешел к бою с тенью, где можно было какое-то время пофилонить, уйти от придуманного удара и только потом ответить. Такой бой здорово бережет силы. Но, несмотря на умеренный темп занятий, к концу тренировки футболку можно было выжимать. Отращенная челка выбивалась из собранных в хвостик волос, прилипая к взмокшему лицу. Вытерев его подолом сырой майки, подумал, что при Бони так делать не стал бы, и сердце кольнула тревога. Уж не Вуд ли решил отплатить ей за оскорбление с книгой? Гроу рассказал ему эту забавную историю, предупредив, что тот теперь точит зуб на его соседку. Время приближалось к девяти, и Сатья отправился в комнату, чтобы принять душ и переодеться.
В библиотеке, как и в столовой Бони не оказалось, и Сатья стал не на шутку волноваться. Постучав в один из номеров на третьем этаже, он подождал, пока ему откроют. Распахнул дверь Гроу в рубашке и домашних брюках.
— Что-то случилось? — Тот напрягся.
— Хорошенькое у нас теперь приветствие, да? — Сатья хохотнул, проходя в комнату друга. У того был один из немногих одноместных номеров — его семья могла себе позволить такую роскошь. — Ты Бони не видел? — Гроу напрягся еще больше, отрицательно покачав головой.
— Что-то все же случилось?
— Проснулся сегодня один. Когда она ушла и куда, неизвестно. В библиотеке и в столовой нет. — Гроу, остановив взгляд на спинке стула, отключился на некоторое время от разговора, раскрывая и расширяя свое ментальное поле. Через минуту он повернулся к Сатье, помахав головой.
— Ее нет на территории Гимназии. Стоит спросить у «ответственного». Пройти за границу школы без его ведома не так просто. Пойдем. — Схватив камзол, Гроу первым покинул номер.
Мистер Фикс оказался на месте, тут же сообщив ребятам, что волноваться нет причины — их приятель уехал на свадьбу своего давнего друга. Сатья и Гроу молча переглянулись, поблагодарили учителя и покинули кабинет. Заговорить осмелились только на улице, заговорщически приблизившись друг к другу, подальше от случайных слушателей.
— Что ты об этом думаешь? Ты слышал что-нибудь про этого ДРУГА? — Гроу внимательно смотрел чуть снизу на непривычно серьезное лицо Сатьи. Тот отрицательно покачал головой.
— Нет. Но если она что-то задумала, почему было не предупредить?
— Потому что мы бы не пустили. — Гроу, начиная понимать случившееся, в сердцах выматерился, осмотревшись вокруг. — Книга, которую Эйбон вчера отбивал у Вуда, по тонкому миру и вызову духов. — Лицо Сатьи недоуменно вытянулось. — А я еще думал, почему ей так припекло ее получить.
— Так ты думаешь, она сейчас в Пустоши? — Гроу кивнул, перебирая в голове возможные действия с их стороны и последствия для Бони. Возможно, у нее все получится, и она вернется завтра или даже сегодня вечером, а их паника только навредит. А если с ней что-то случится? Пропавших девушек так и не нашли, и это очень плохой знак.
— Мне нельзя применять ментальное поле вне стен школы без особых распоряжений.
— Думаю, нам пора на поиски. — Сатья активно застегнул верхние пуговицы камзола.
— Ты думаешь о том же, что и я? — Парень кивнул, и они направились к мистеру Фиксу с заявлением о желании продолжить поиски пропавших девушек в Пасмурном лесу.
Испытав все оттенки страха, ужаса, беспокойства и апатии, Бони продолжала плестись по густому лесу, едва переставляя ноги от усталости. Тени продолжали следовать за ней хвостом, и Бони временами хотелось послать их к черту и усесться на землю. Пусть делают что хотят. Но чувство самосохранения не позволяло. Однако Бони сильно сомневалась, что там, куда ее ведут, у нее будет больше шансов выжить. Возможно, у сущностей вообще не было цели, и они решили ее убить бесконечной прогулкой?
Бони облизала сухие губы, ей до жути хотелось пить. Есть тоже, но в первую очередь она бы потянулась к воде. Бони уже сильно пожалела, что побрезговала пить из проточных небольших каналов, встречавшихся ей пару раз по пути. Ноги ныли от беспрерывной многочасовой ходьбы, сердце — от тревоги. Приобняв себя, Бони чуть потерла плечи — начинало темнеть, а вместе с темнотой приходил и холод. Не говоря уже о том, что морально она была более чем подавлена. «Самая большая моя глупость в жизни», — ругала себя девушка, но ничего изменить уже не могла. Оставалось надеяться, что выберется из этой переделки живой и, желательно, невредимой.
