"Из имения Таддео да Граделла, около Милана
Мой милый брат и друг Маттео!
Мы благополучно добрались до дома нашего дяди Таддео.
Он принял нас не с распростертыми объятиями, но все же выделил нам с Паоло две скромные комнатки в своем доме.
Я очень рада этому, потому что теперь мы наконец в безопасности, насколько это вообще возможно в наше время.
Надеюсь, что ты тоже пребываешь в здравии и безопасности.
Твоя сестра и подруга
Когда я впервые услышал из уст Левого Писца эти слова, мое сердце наполнилось радостью оттого, что теперь ни Элизабетте, ни Паоло ничто не угрожает. Я сам поразился силе нахлынувшего на меня чувства. Многие годы я учился сдерживать эмоции и не выдавать их. Но в тот раз перемену моего настроения заметил даже Фелипе.
— Ты в отличном настроении с тех пор, как получил письмо! — суховато заметил он. — Наверное, подмастерья были правы и верно угадали, что оно от девчонки. А?
Пробормотав что-то в ответ, я поклялся впредь сдерживаться. С того дня я старался следить за прибытием почтарей, чтобы самому разбирать письма и посылки. Это занимало больше времени, чем мне бы хотелось, потому что нам поступало множество писем и посылок. Большинство из них были адресованы хозяину. Как правило, это были предложения работы, по большей части заказы картин, ибо его репутация художника была очень высока. Эти просьбы поступали со всех концов Европы, но особенно часто от Изабеллы д'Эсте, маркизы Мантуи, которая умоляла хозяина закончить ее портрет, начатый несколько лет тому назад. В последнее же время все чаще приходили письма из Милана, от представителей французского королевского двора. Мне было совсем не сложно отличить на письме имя хозяина от своего собственного. Таким образом, мне удалось заполучить следующее письмо Элизабетты прежде, чем кто-либо успел его заметить. Я не мешкая отнес его к писцу, и тот прочел его мне, и снова всего за грош, несмотря на то что это письмо было длиннее предыдущего и он просил заплатить щедрее.
