– Прямо сейчас у твоего подъезда стоят две машины, вокруг которых собрались шесть азиатов.
– Не переживай, Фита. Это мои друзья по тренировкам кунг-фу. Всё в порядке.
– Хотела бы я в это верить.
– Всё хорошо.
– Если у тебя будет время и… возможность, заходи в лавку, поболтаем.
– Обязательно зайду, Фита.
– Пока.
Я положил трубку, подошёл к окну. Теперь на той лавочке сидели уже трое китайцев. Довольно странный способ давления, но нужно признаться он работал. Во всяком случае, я слишком часто на них отвлекался, когда нужно было больше думать.
Шумякин где-то запропастился. Теперь, когда я проверил технику запечатывания на практике, я чувствовал себя увереннее. Бог любит троицу, как говорится. Нужно убедить Шумякина дать мне ещё одного приговоренного, я поставлю печать и навсегда сотру с себя надпись «претендент».
– Кто звонил? – Соколова в полкорпуса развернулась ко мне.
– Подруга.
– А-а-а, понятно, – она щелкнула авторучкой, отложила на край стола, поднялась. – Знаешь, а ведь я совсем забыла. Юля спрашивала твой номер.
– Правда?
– Да. Похоже, её впечатлили твои разборки с Агафоновым. Спрашивала про тебя.
– И ты дала?
– А должна была? – Диана посмотрела мне в глаза.
– Конечно! У Юли отличный вкус на короткие шортики.
– Сейчас же её напишу! – Соколова собрала бумаги. – Я закончила!
Мотнув косичкой, она направилась к двери, но дверь открылась быстрее.
На пороге показался Шумякин, он тяжело дышал и пялился на меня круглыми глазами:
– Собирайся!
– Куда?
– В оружейку!
Он упер руки в бока и говорил короткими фразами, чтобы не задохнуться.
– Зачем?! – спросила Соколова. – Что случилось?!
Шумякин сразу не заметил Соколову. Теперь посмотрел на неё, выпрямился, немного успокоил дыхание:
– Всё в порядке, – помахал пальцем в воздухе, заполняя паузу, чтобы набрать воздуха. – Появилась небольшая работа. Бегом в оружейку!
– Есть! – крикнула Соколова и помчалась к двери.
– Стоять! – Шумякин остановил её вытянутой рукой. – Не ты!
На лице сержанта Соколовой проступило нескрываемое удивление. Задействовав силу, Шумякин быстро проанализировал случившееся и понял в чем дело. ОБНИСовцам предстояло срочное дело, в котором может понадобиться оружие, и подполковник Шумякин брал с собой в рейд не подготовленного сержанта, а месячного курсанта на испытательном сроке.
– Ладно, – Шумякин ткнул пальцем в Соколову. – Ты на поддержке. Возьми снарягу у Виктора, а ты, – палец указал на меня. – В оружейку!
Затем Шумякин повернулся к Соколовой и прошептал:
– Он пойдет в первых рядах. На мясо. Его не жалко.
Соколова открыла рот и замерла.
– Быстро-быстро-быстро! – прокричал Шумякин и убежал по коридору.
… … …
Шумякин походил на сорвавшегося с цепи пса. Объясняться и расспрашивать было некогда, оставалось подчиняться.
В оружейке к моему удивлению было немноголюдно. Тревога в отделении не звучала, сотрудники не выглядели озабоченными. Что за фигню придумал Шумякин?
Прапорщик наотрез отказался выдавать мне оружие. Сколько я не тыкал его лицом в пропуск и приказ заместителя начальника отделения, он был непреклонен. Его беспокоило, что я ношу гражданскую одежду. Как это давать оружие курсанту в гражданке? Блицкриг ломался на первом же шаге.
В итоге, спустя пять минут сам Шумякин залетел в оружейку и облил прапорщика освежающей волной мата. С тех пор прапорщика больше не смущало, что бронежилет, каска и ремень с пистолетом плохо смотрятся на толстовке и спортивных штанах.
Мы вышли через заднюю дверь, оказались на стоянке спец транспорта.
– Ни фига себе!
На заднем дворе ОБНИС стояли три грузовика с бойцами.
– А с чего я по-твоему так тороплюсь?! – сказал Шумякин, подтолкнул меня к кузову.
В кузове, прижавшись к окну, сидела Соколова. Все остальное пространство по бокам стен занимали бойцы. Спецназ, морские котики, какие они ещё бывают? По нашивкам я все равно ничего не понял, но понятно было одно – Шумякин собрал серьезных ребят, и мы ехали на серьезное дело.
– Привет, – пискнула Диана, чем вызвала улыбки солдат.
Они носили черную спец форму, ботинки, каски со шлемами. Девять бойцов были вооружены короткими автоматами, а десятый – налегке. Командир отделения. Мы встретились с ним глазами, он показал презрение, будто смотрел не на человека, а на плевок на своем ботинке.
Я сел рядом с Соколовой, та прижалась ко мне. Не очень-то комфортно чувствуешь себя под взглядами десятка головорезов.
Из всего увиденного назревал вполне резонный вопрос: нахера здесь понадобился я? Ну и Соколова? Хотя она залетела сюда чисто случайно – это факт.
Шумякин ввалился в машину последним, закрыл дверь:
– Поехали!
Командир морских котиков нажал кнопку на рации:
– Помчали гуси-лебеди!
– Принято, – донеслось шипящее в ответ.
Я посмотрел на Шумякина, тот пожал плечами. Какие к черту гуси-лебеди?
– И куда мы едем, товарищ подполковник?
– Выбивать дерьмо из наркоторговцев, – ответил Шумякин и проверил обойму пистолета.
– Значит, всё-таки война…
… … …
На место мы приезжаем тихо. Без мигалок, конвоя и даже без писка резины об асфальт.
– Ты, – Шумякин показывает на Диану, – в последней группе! А ты, – палец указывает на меня. – Держись за мной!
