– Возвращаемся. Сразу надо было перенестись в Кондракар… Сами мы в этой истории точно не разберемся!
Потолка в огромном светлом зале то ли не было вовсе, то ли его закрывали клубящиеся золотисто-розовые облака. Как-то Хай Лин, кое-что смыслящая в живописи, пыталась объяснить Вилл, что белый цвет, как и все другие, имеет множество разнообразных оттенков и полутонов, а Вилл не понимала – белый, он и есть белый! То есть, не понимала, пока впервые не побывала в этом облачном замке: в Кондракаре белым было все, но это не был однообразный больнично-белый цвет, скорее вспоминались все те же облака, едва уловимо собравшие в себя бледно-лиловый, солнечно-золотистый, бежевый, розовый и голубоватый тона. Наверное, в зале собрались все возможные оттенки белого.
- Добро пожаловать… Или с возвращением.
Девочки обернулись. Ни Ян Лин, ни знакомого Стражницам Тибора с Оракулом сегодня не было (чему Вилл немного даже порадовалась – объясняться с миссис Лин насчет исчезновения ее любимой внучки совсем не хотелось, не то, чтобы кто-то в чем-то ее обвинит, но додуматься попросить совета можно было бы до, а не после!). Зато сопровождали два незнакомых существа, весьма неприязненно косящиеся друг на друга.
Справа от Оракула стоял молодой мужчина, одетый в белую тунику и золотистый доспех, словно древнеримский воин, на нагруднике доспеха был изображен распахнувший крылья то ли орел, то ли сокол. Мужчина во всем походил на человека: слегка грубоватое смуглое горбоносое лицо, темные глаза, коротко постриженные светло-каштановые волосы, атлетичное сложение – только росту в незнакомце было не меньше, если не больше трех метров, а за спиной красовались сложенные крылья – песочные в коричневую крапинку. Приглядевшись чуть внимательнее, Вилл заметила, что волосы крылатого воина на самом деле – мелкие песочно-коричневые перья.
Женщина по левую руку от Оракула производила, пожалуй, менее шокирующее впечатление и была похожа на изящную скульптуру из белого мрамора: молочно-белая кожа, белее даже узкого платья с очень длинным шлейфом, бледно-бледно-бежевые волосы и губы, светло-желтые глаза. Она была бы дьявольски красива, будь в ней чуть больше ярких красок. А еще показалась как-то смутно, неуловимо знакомой, хотя Стражница была абсолютно уверена, что видела женщину впервые.
– Благодарю за оказанную мне честь, – похоже, дворцовое воспитание успело основательно зацепить Элион мозги.
- Взаимно, юная королева. Позвольте представить Михаила, крылатого рыцаря, и Гигейю Целительницу…
– …Которой вы можете сказать “Спасибо” за большую часть своих неприятностей! – резким гортанным голосом закончил Михаил. Желтые глаза Гигейи презрительно сузились.
– Знаешь, – со знакомым откуда-то шелковым выговором холодно произнесла она. – не будь ты Соколом, я бы решила, что ты ищешь, на кого бы свалить ответственность, чтобы не признавать, что оказался паршивым охранником! Как будто дело в том, что это Седрик, а не Фобос, остался жив, а мы об этом даже не знали…
– Я, в отличие от некоторых, всегда честно отвечаю за свои поступки!
– Но не за нелепые обвинения!..
- Тихо.
Гигейя с возмущенным видом обернулась к Оракулу, уперев в бока тонкие руки.
– С какой стати Вы позволяете ему оскорблять меня? Или разделяете его мнение?! Может быть, Седрик и воспользовался моими словами, но то же самое мог сказать кто угодно! Почему я должна доказывать, что это не была намеренная подсказка?!
– Мог сказать кто угодно, но сказала – ты! И вообще… я здесь недавно и не могу знать точно, но ты что всегда целуешь пленников, которых приходится исцелять после неудачных попыток побега?
– Я его не целовала!
– Разумеется – у нас с Джено коллективные галлюцинации. А я ведь предупреждал Оракула, что не стоит…
– А я еще раньше – что Соколы слишком тупые, чтобы…
- Тихо. Я прекрасно помню, что вы двое друг о друге говорили. Уж не считает ли кто-то из вас, что знает лучше меня, кому стоит доверять, а кому – нет? А я не вижу смысла в том, чтобы наказывать: ни кого-либо из вас, ни Джено. Могу только напомнить, что Кондракар, не место для расовых разногласий.
Михаил коротко извинился. Гигейя, чуть помедлив, тоже.
– Я ни-че-го не понимаю! – едва не взвыла Вилл. – Что произошло?
- Дело в том, Стражница, что Целительница и правда, хотя и ненамеренно приложила к одной из возникших проблем…
– Язык! – негромко вставил крылатый рыцарь.
