– Не Михаил. Другой… впрочем, они все одинаковые. А вот самого Майки когда-то очень давно убил Седрик. То ли у Оракула оригинальное чувство юмора, то ли тут кроется еще что-то, одному ему понятное. Упаси Геката от такого начальства! Оракул видит всех насквозь – мне это не слишком нравится, ибо я, как все змеелюды, лицемерна – а сам при этом показывает ровно столько, сколько хочет показать. Дозировано. А я к тому же еще и любопытна! Тебя не напрягает моя болтовня? Вероятнее всего, Оракулу нужно было поговорить с Элион о чем-то, что предназначено только ей, нас тоже позовут, когда мы понадобимся. Вернее – тебя, а пока можешь отдыхать.
– Михаил сказал, что Седрик вернулся к Фобосу…
– Стало быть, так и есть. Соколы не лгут.
– Значит, их здесь уже нет. Зачем мы теряем время…
– Оракулу виднее. И знаешь, Стражница, люди говорят, что беда не приходит одна, быть может, в этом есть смысл? Когда наводнение случается одновременно с пожаром, оно поможет его погасить.
========== Глава вторая. Хаос. Князь Фобос ==========
Много лет назад
Если центральные улицы еще предъявляли претензию на ухоженный вид, то ближе к окраинам городок плавно переходил в болото, на котором, собственно, и был построен, поскольку населяющих его рептилий жизнь по уши в грязи целиком устраивала, чего никак нельзя было сказать о принце! Когда тринадцатилетний Фобос споткнулся в темноте на прогнивших деревянных мостках и чуть ли не по колено провалился в лужу, настроение резво перескочило с отметки “умеренно поганое” почти до тотального человеконенавистничества. То, что нормальные отпрыски королевских семей обычно не имеют привычки шататься ночами по городским окраинам без определенной цели, мало утешало. В конце концов, когда являешься единственным пока отпрыском единственной в мире королевской семьи, можно быть самому себе нормой! Прекрасно понимая, что это слишком уж по-детски, принц, тем не менее, очень многие свои поступки совершал именно потому, что они заставляли окружающих сомневаться, а все ли у него в порядке с головой. Прогулки по трущобам были из числа таких поступков.
Когда Фобос пытался хотя бы самому себе объяснить, что забыл в этом болоте, приходил к выводу, что оно-то и есть настоящий город. Не тот глянцевый фасад, что виден из окон дворца и который принимают за город такие, как матушка. Настоящий город – грязная дыра и настоящие его обитатели двух сортов: тупые и трусливые, как мыши, и “крысы” – похожие на “мышей”, но поумнее и позубастее. В кварталах вроде этого последних хватало.
Один такой “крысеныш” в потрепанной кожаной тунике визгливо переругивался с кем-то, кого от глаз принца скрывала палатка из грязной ткани, расшитая бусинами и блестками.
– Ты ведь должна была это предвидеть, а?
Когда Фобос собирался пройти мимо, под ноги ему, разбрызгав во все стороны грязь, вывалилась старуха, почти невидимая в клубке своих юбок и шалей, надтреснуто бранящая “ирода”. Скривившись, принц сделал шаг назад: обойти старуху можно было только если сойти с деревянного тротуара в самую грязь, проще было бы просто отшвырнуть ее с дороги, но принца передергивало от одной мысли даже приблизиться. Наверное, это тот же самый фальшивый страх, что некоторые испытывают к насекомым и прочим безобидным, в общем-то, тварям. Крысеныш тем временем даже в полутьме мгновенно прикинул уровень благосостояния прохожего, одетого в плащ из настоящего шелка с серебряным шитьем, и вскинул видавший виды арбалет с треснувшим ложем, перетянутым кожаными ремешками. На расстоянии больше трех метров подобное барахло совершенно беспомощно, но почти в упор… Обычно “крысы” чуяли, что с принцем не стоит связываться, но этот был молодым и бестолковым.
– И что вам угодно, сударь? – ну и кто после этого станет обвинять Фобоса в отсутствии манер? Дворцовая челядь, в отличие от незадачливого преступного элемента, давно была в курсе, что пока принц цедит сквозь зубы в адрес “тупых ленивых тварей” и может швырнуть канделябром – все в порядке, но если вдруг становиться вежливым…что бы они там ни знали – всех слуг как ветром сдувало куда угодно, лишь бы подальше от его высочества.
Меридианской знати не было нужды носить при себе какие-то знаки отличия, от простонародья в достаточной мере отличало отсутствие чешуи и щупалец. В отличие от королевы, принц не любил широкую публику и мало кто из горожан знал его в лицо, но догадывались обычно даже самые тупые. Крысеныш что-то придушенно прохрипел и выронил арбалет.
– Эй, сударь, я жду! – внезапно развеселившись, Фобос требовательно протянул руку. – Как там говорят: вор берет, что может, а государственный деятель – что хочет. Или что-то в этом роде.
