Против самой Элион Вилл ничего не имела. Действительно. В отличие от Ирмы, Хай Лин и, в особенности, Корнелии, Хранительница едва успела познакомиться с русоволосой тихоней до того, как завертелась вся эта магическая неразбериха, узнавать Элион поначалу пришлось именно как врага – но дело тут было вовсе не в злопамятности. Часто страдающая от своей вспыльчивости Вилл была так же и отходчива, совершенно не умея злиться на кого-то подолгу. К тому же, это нельзя было не признать, но Элион сама по себе была достаточно милой девочкой. Милой… не то качество, которым можно заслужить доверие! Слишком уж доверчивой была сама эта девчонка, слишком легко поддавалась чужому влиянию, слишком уж ее убеждения и точка зрения зависели от привязанностей и от того, кто оказывался рядом. «Душечка», как это назвала увлекающаяся русской литературой Тарани…
Подруге Корнелии можно было доверять, но вот Корнелии не оказалось поблизости, зато снова принялись жонглировать словами опальный князь и его ручная змейка, а Элион, даже помня о всех прошлых своих ошибках, все равно не способна относиться критически к каждому их слову?
«Как можно было вбить себе в голову любовь к брату, которого никогда совершенно не знала?!»
Вилл закусила уголок губы. Да, она сама заблуждалась в отношении собственного отца. Хоть и знала его гораздо дольше и ближе – от желанного самообмана это ничуть не спасло. И Стражница не могла сказать, даже пережив всю боль разочарования, что больше не любит его… но это не мешало теперь трезво оценивать его слова и поступки. И уж тем более, при всех нечистых методах Ричарда Вандома, он все-таки не был настоящим злодеем!
… Но ведь не Элион, а сама Вилл теперь согласилась на условия князя! И сейчас следовало думать лишь о том, как спасти девочек, а Фобос… наверняка Фобос задумал какой-нибудь подвох, исключающий необходимость выполнять и ей свою часть договора! Не может же быть свергнутый тиран настолько подлым, чтобы именно в этот раз сыграть честно?
- Что именно мы ищем? – чтобы как-нибудь отвлечься, спросила Вилл вслух у Сокола. Вокруг причудливо громоздились облачные горы, неспешными волнами перекатывающиеся под порывами ветра. Сквозь мутный туман откуда-то струился неяркий свет, а небольшие вихри периодически оказывались достаточно мощными, что даже огромного Сокола, без усилий удерживающего в полете не только изящную Стражницу, но и куда более массивного Фроста, то и дело начинало кружить и мотать из стороны в сторону. В обыкновенном обличье Вилл уже начало бы отчаянно мутить в подобной болтушке.
Они ведь видели Хай Лин в круговерти Вехи ветров? Или это только Элион почудилось, когда Веха попыталась приманить еще одну творческую душу?
- Рождающийся новый мир, – ответил птицелюд, взбалтывая туман очередным взмахом огромных крыльев. – тот, что душа твоей подруги выстроит из Хаоса.
Что бы это ни значило…
- Можешь не беспокоиться! – глухо хмыкнул Фрост, чуть иначе перехватывая удерживающую его за пояс когтистую птичью лапу, а свободной рукой касаясь собственной чуть искривленной переносицы. – Любую из вас я могу почуять даже сквозь междумирье!
- Вот уж не думала, что когда-нибудь это сможет ободрить! – так же приглушенно пробормотала себе под нос Вилл.
- Скажу, если вдруг собьемся с пути…
Охотник тоже был последним… ну, по крайней мере, третьим с конца – кому Вилл готова была сейчас доверять. С Фобоса вполне может статься гарантированное избавление от Стражниц предпочесть расчету заполучить Сердце Кондракара. Без Элион, конечно, он не сможет запечатать портал, но – много ли времени потребуется, чтобы убедить ее «ради безопасности королевства» пожертвовать подругами? Не просто так же князь отправил с ней Седрика, и…
И жизни пятерых, как и Сердце Кондракара, действительно не стоят тысяч жизней обитателей Меридиана. Как бы это ни было тяжело, Элион вынуждена будет принять решение. Фростом же вполне могли и пожертвовать.
Не следовало разделяться! По крайней мере, пока не нашлась хотя бы одна из Стражниц. Но теперь спорить было уже поздно, да и не с кем!
Резко взмыв вверх с очередным подвернувшимся вихрем, Сокол вынырнул из плотного облачного моря, туман вокруг исчез, сменившись не то закатным, не то рассветным небом в нежно-сиреневых мазках света и облаков. Расстилающаяся во все стороны облачная пустошь окрасилась под этим отсветом невидимого – а может, и вовсе несуществующего – солнца в легкие розоватые, золотистые, синеватые и фиолетовые оттенки облачной белизны. Пустошь? Нет, один за другим вырывающиеся из облачной пены вихри взбивали холмы и барханы, а шустро снующие и переплетающиеся вокруг серебристые потоки и ветерки на глазах лепили из этих пышных гор фантастические замки, деревья, неясные пока фигуры и очертания. Вот по пояс в облаках, словно по полю высокой травы, бегут волной сотканные из тех же пастельных облаков и серебристых ветерков призраки девушек – тех самых, из альбома рисунков Хай Лин. Вот оторвавшееся от ковра внизу облачко постепенно обретает форму фантастического корабля, вот…
- Вилл!
