Прозвучало это, однако, не особенно убедительно.
========== Глава первая. Сломанная Руна. Седрик ==========
Рожденный ползать – должон не высовываться!
Дмитрий Емец
Отрицательный результат – тоже результат, как показали последствия первого из уже серьезно спланированных побегов. И в том, что голова готова расколоться от невыносимой боли, тоже можно найти положительную сторону: последним, что отпечаталось в памяти Седрика, был Сокол, заносящий меч, – то, что осталось еще после этого на плечах, чему болеть, уже приятная неожиданность.
Змеелюд открыл глаза и какое-то время любовался мраморным потолком красивого жемчужно-серого цвета. Учитывая, что Кондракар был целиком построен из белого мрамора – если, конечно, это вообще был мрамор – серая башня действительно была “самой темной”. Попытка вырвать из когтей склероза более подробные сведения о последних событиях не увенчалась успехом. Ослепляющее сверкнувшее лезвие… и стало темно.
– Так вот в чем прелесть полетов в небо! Она – в падении!.. Почему он меня не убил? – в пустоту поинтересовался Седрик. Разговаривать с потолком, конечно, смысла не было. Передернув плечами от внезапной пугающей мысли, он коснулся своей шеи, но никаких шрамов на коже не обнаружил и тут же обругал себя за мнительность – уж его-то воскрешать никто не стал бы. Значит, голову все-таки не рубили.
– А ты везучий, – неожиданно ответил на вопрос мелодичный женский голос. – меч чуть повернулся в размахе и, вместо того, чтобы разрубить твою упрямую башку пополам, как Михаил и собирался, только треснул по лбу плашмя. Еще больше тебе посчастливилось, потеряв сознание, грохнуться на балкон, где Сокол не имел полномочий тебя добивать.
– Они всегда так четко следуют инструкциям… Представляю, как Майк бесился! – Седрик перевернулся на бок и приподнялся на локте, разглядывая собеседницу. – Может, познакомимся, леди? Вы ведь Целительница, дочь Асклепия, верно?
Желтоглазая блондинка с тонкими чертами чуть резковатого лица была одета в длинное серебристое платье, украшенное гербом Асклепия, ставшим во многих мирах символом медицины – обвивающей чашу змеей. Светло-бежевые, почти белые волосы собраны сзади в строгую косу – то ли в Кондракар на работу берут только светловолосых или седых, то ли, наоборот, уже тут все красятся, стараясь соответствовать дизайну!
– Вижу, ты уже в порядке? – хмыкнула девушка. – С другой стороны, у того, кто додумался сцепиться с крылатым рыцарем в небе и при падении с пятнадцатиметровой высоты башкой об мрамор мозг не пострадает!
– Я не собирался с ним биться. Надеялся проскользнуть незамеченным – в этих облаках, мне казалось, легко затеряться…
– Идиот. У Соколов совершенно иначе зрение устроено!
– Уже понял, – поморщившись, змеелюд потер лоб рукой. – но ради знакомства с такой прекрасной девушкой, особенно в этом скучном мире, не жалко даже разбить голову.
– Прибереги свой сахарный сироп для дурочек типа меридианской королевы, красавчик. Мне скоро десять тысяч лет стукнет, как-то несолидно уже выслушивать комплименты от двадцатилетнего мальчишки!
– Мне больше двадцати! А, какая разница… это был не комплимент. Странно увидеть такой бриллиант, как вы, в таком скучном месте, как обитель Света. Уж не знаю, кто из людей представляет таким образом Рай… Хотя в Раю ведь тоже очень скучно. Вот, слушайте:
До поры мы все живем в Раю,
Сами этого подчас не понимая,
И мы клянем хрустальных стен броню,
Мечтаем страстно вырваться из Рая.
И мы не видим счастья в тишине,
И дарит нам благополучие лишь скуку,
К плоду Познания в запретной вышине
Без устали мы жадно тянем руку.
Но – странно! – лишь осуществив мечту,
Мы видим: яблоко с гнильцой, а без стены хрустальной
Так уязвимы мы на жизненном ветру.
Так холодно, так горько и печально.
- Вот так. Между прочим, это посвящено мне, там еще четыре строчки, но они, что называется, личного характера. К тому же потом она их вычеркнула.
– Несчастная девочка! – Целительница вздохнула.
– Ни гаана же себе – “несчастная”! – не слишком искренне возмутился змеелюд. – Женская логика со времен Евы не изменилась ни на йоту: сперва им в Раю тоскливо и бессмысленно, а потом – искусили, обманули, обидели! Пфе!
– Как бы то ни было, а привыкать тебе придется. Эта башня – совершенная тюрьма, специально созданная для магов и волшебных существ, отсюда невозможно сбежать.
– Совершенна лишь красота ламий, все прочее имеет изъяны. Стоп! – Седрик резко вскочил, не обращая внимания на вновь взорвавшуюся в голове боль (сотрясение мозга бояться и правда не стоило – будь в голове мозги, он бы тут вообще не оказался!), и, взяв в ладони острое лицо обомлевшей Целительницы, поцеловал ее в губы. Именно этот момент выбрали не соизволившие постучаться Джено и Михаил, за что и поплатились.
Парадоксально, но у Джено в руках опять оказались какие-то свитки: выгуливает он их, что ли? – которые в очередной раз оказались на полу и покатились в разные стороны. За свитками едва не последовала челюсть вежливого тюремщика.
– Вижу, – сделал претензию на ехидство Сокол. – знакомство состоялось.
