– В том-то и дело! – Вася завелся. Он чувствовал, что прав. – Для подавляющего большинства пистолет существует под буквенно-цифровым кодом. Великая случайность, что я знал то, что существует в проекте.
– Ерунда! – вмешался Говоров. – Зачем присваивать агенту псевдоним, заложив такой замороченный смысл? Оружие, которое еще не имеет названия, не факт, что именно это название ему присвоят… Вилами по воде писано. А ты из этого делаешь шаткий вывод, что искать надо среди тех, кто работает в конструкторском бюро или изготавливает экспериментальные экземпляры.
– Согласен с товарищем, – кивнул Ермилов, иронией пытаясь смягчить разочарование Егорова, хотя был не склонен щадить самолюбие своих подчиненных, какие бы амбиции ни подогревали их завиральные идеи. – Что там по складу и иностранному агенту? Леня, давай жги, как любит выражаться моя дочка.
– Дай бог зажечь хотя бы спичку, – вздохнул Говоров, скромно потупившись. В сторону красного и мрачного Егорова он старался не смотреть. От лица Василия можно было поджечь факел. – В эту НКО таскаются разные журналисты, считающие, что их притесняют, или те, кто, прикидываясь либералом, клянчит деньги на свои проекты.
– Откуда дровишки?
– Из профильного отдела, – пожал плечами Говоров. – Связь НКО с англичанами пока не очевидна, но, думаю, мне удастся выявить контакты. Поработаю с английским отделом с вашего разрешения. Может, у них отфиксированы контакты установленных разведчиков с кем-то из данного НКО?
Ермилов кивнул, поглядывая то на Говорова, то на Василия.
– От Горюнова новостей нет, – то ли спросил, то ли констатировал он. – Мне отчего-то занимательным кажется это направление – терроризм и шпионаж рука об руку. Новое слово в агентурной работе. С одной стороны – агент иностранной разведки, которого должны беречь пуще зеницы ока, камуфлировать. С другой – бойцы ИГ[9], которые прячутся не менее тщательно, шифруются. Но, как по мне, так это две параллельные прямые. Они расположены даже не в одной плоскости. Англичане, как и цэрэушники, приверженцы строгих инструкций. Сложно поверить, что они так кардинально изменили подход к закладке тайника, втянули в этот процесс столько посторонних лиц и составляющих.
– Что если агент сам предложил им условия связи? – подал Егоров голос, прозвучавший глухо, как из бочки. – Хитрый шпион, который прекрасно понимает, как мы работаем. Методы контрразведки для него очевидны. Поэтому он решил играть на своем поле. И это работало, пока не вмешалась случайность в моем любопытном лице, когда я засек перевозку картона из посольства.
– Намекаешь, что может быть замешан кто-то из спецслужб? – Говоров заглянул в свою папку и пожал плечами. – Тогда список наших потенциальных шпионов сильно расширяется. Сотрудник спецслужб, журналист – Василий отрабатывает эту версию; конструкторы военного оружия, если все же держать в уме его же догадку. Разработчики КРУС, их окружение, – он загибал пальцы, перечисляя пласты работы, которые им предстояло перелопатить, и лица Егорова и шефа вытягивались уныло. – Да в общем, это может быть кто угодно. Вплоть до игиловца, снабжающего здесь подпольные ячейки оружием, украденным со складов. А общаясь, скажем, с продажным военным, он от него узнает секреты и передает их в Центр, являясь агентом MI6, помимо того, что выполняет функции координатора местных игиловцев. Допустим, его завербовали в Сирии, когда он там побывал и проходил обкатку в боях и в спецшколах ИГ[10].
Ермилов кашлянул от красочно нарисованной перспективы.
– Вот что, други мои. Чешите-ка вы в свой кабинет. У вас до конца недели есть время. Мне нужны не эти замки из песка, а что-то железобетонное. С твоими феерическими домыслами, Леонид, я к руководству не пойду.
– Шеф, и все-таки я хотел бы переговорить со своими знакомыми из Ижевска по поводу «Полоза».
– При чем здесь Ижевск? – поморщился Ермилов. – Скоро уже вся Россия будет знать, что ты уличил англичан с картонкой и микроточкой. О чем ты будешь расспрашивать этих своих знакомых? Что значит: «по поводу “Полоза”»? Пистолет изготавливают в Подольске.
– Так вы не санкционируете? – Василий встал и угрюмо рассматривал календарь, не ожидая уже сегодня ничего хорошего.
– Ну почему же… – повернувшись на кресле к стене, шеф качнул четки, висевшие на гвоздике. – Все можно, если осторожно. Меня сейчас больше занимает версия с агентом-контрразведчиком, она пугающе правдоподобна. Если будет хоть малейшая зацепка, наводящая на такой вариант, то УСБ у нас дело заберет.
Вася вернулся в их с Говоровым кабинет с желанием уйти в запой, если бы он был любителем горячительного. Идея с «Полозом» теперь и самому казалась бредовой. Он не собирался ни у кого ничего выяснять по этому поводу. Настаивал просто из упрямства. Ему хотелось хлопнуть Леню по чересчур умной голове, чтобы не вылезал со своими выводами, когда его не просят.
И он бы сделал это, если бы не позвонила Меркулова:
– Дорогой Василий Стефанович, ты готов?
