– В письме было несколько фраз, по которым я понял – тот, кто писал, знает. По двум-трем моим словам, брошенным в разговоре ради хвастовства, этот человек сделал вывод. Он проанализировал, как можно применить мои разработки в деле. Я занимался прицельными приспособлениями, с тепловизионной начинкой в том числе. Разрабатывал для нашего концерна. Но в какой-то момент стал активно продвигать свой прибор, чтобы он вошел в состав «Ратника», так же, как и оружие «Ижмаш» АК103-3 и АК-12. Но не то чтобы я сам продвигал, а руководство…
– «Ратник»? – переспросил Вася. – «Солдат будущего»?
– Ну да. Десятки оборонных предприятий ведут работу, чтобы создать комплект для военнослужащего, включающий все необходимое – оружие, приборы ночного видения и наведения, аккумуляторы и массу всего. И конечно, многие хотят стать соавторами этого монументального проекта. Суперткани, суперсвязь, супероружие. И в огне не горит, и в воде не тонет. Испытания проводятся на различных полигонах.
– Да, «двенадцатый» – это нечто. Смешанный импульс отдачи, газовый двигатель. Старый добрый «калашников». А на планки можно кучу допоборудования привесить. Было бы еще что на них вешать. Хоть бы свое что-то производили, кроме оружия. – Василий как стрелок со стажем, каждый раз приобретая к своему домашнему, в основном охотничьему и спортивному арсеналу прицелы, фонарики, ЛЦУ [
– Так вот, я подавал на конкурс. Он безошибочно по нескольким моим оговоркам понял, что речь идет о том самом приборе для «Ратника».
– И какой ты сделал вывод?
– Может, это член комиссии? Но там десятки специалистов…
– Однако не все же пересекались с тобой лично, – напомнил Василий, что стоит вернуться к конкретике. – Неужели ты не вспомнил, с кем откровенничал?
– Я уже несколько ночей не сплю, пытаюсь вспомнить, – он вскочил и пнул стул, на котором сидел секунду назад. – Безрезультатно. Мне проще сказать, кому я не трепал. Вот только остальные слушатели пропускали мои откровения мимо ушей. Им без разницы. А какой-то оказался крысой. Гадиной!
– Журнал, – напомнил Василий. – Он сразу описал, какую роль играет журнал?
– Да. Объяснил, что в таком же журнале выйдет статья о прицельном приборе в случае моего отказа. Да еще меня и автором статьи поставят. Ты понимаешь, что за этим последует?
– И все? – Василий поглядел на часы.
Снегирев заметил этот жест.
– Что значит «все»?
– Ты получил журнал и одно письмо с инструкциями, после чего побежал к телефону, позвонил Виктории, приехал в Москву, чтобы вывалить то, что тебе велели, не задумываясь над тем, не розыгрыш ли это, не пытаясь понять, кто за этим стоит. Ты уловил мой скепсис? И кстати, где то письмо?
– Естественно, я не взял его с собой. Понимал же, что арестуете. Обыщете, а у меня… Я спрятал у приятеля на даче. У него участок в Каракулино на берегу Камы. Улица Карла Маркса. Он сейчас в Германии. А мне оставил ключи, чтобы приглядывать за хозяйством. Там живут муж с женой, узбеки. Но он просил и меня смотреть… Короче, там, в лодочном сарае, на полке под потолком.
– Я жду, – напомнил Василий, стараясь быть отстраненным и не слишком заинтересованным. – Собирайся.
– Но я же все рассказал! – с отчаянием воскликнул Снегирев. – Ну что ты хочешь? Ты уже и так вывернул меня наизнанку. Конечно, я не поверил сразу. Испугался до обморочного состояния. Жена ночью вызывала мне «скорую», можешь проверить. У меня давление подскочило, хотя я никогда не жаловался. Затем я решил затаиться. Вдруг это ошибка? Вот такая безумная идея мне пришла тогда на ум. И после гипертонического криза, накачанный таблетками, уснул, как младенец, проснулся и подумал, что все это – страшный сон. И еще день прошел…
– В том письме речь шла о каком-то конкретном сотруднике ФСБ, к которому следовало обратиться, или просто предлагали заявить в ФСБ? – вдруг прервал его излияния Василий. – Именно в Москве?
– Я сам вспомнил о тебе. Подумал, что так моя участь смягчится. Я надеялся… – он грустно покачал головой. – Я зря ждал, что все мне сойдет с рук. В самом деле было подумал, что это розыгрыш кого-то из коллег, тех, кто знал, чем я занимаюсь. Но потом мне позвонили на работу. Утром в половине одиннадцатого. Незатейливо, прямо на рабочий телефон. Сразу скажу: голос я не узнал. Он спросил: «Ты получил?» И больше ничего. Я обомлел и понял, кто звонит. Я спросил: «Кто это?» Вместо ответа он сказал: «У тебя два дня на все про все. Если я не увижу, что ты купил билет в Москву, все, о чем написано в письме, станет реальностью».
Снегирев подошел к прикроватной тумбе и забрал зарядное устройство для телефона, торчавшее в розетке. Положил его в карман сумки и оглядел комнату в поисках забытых вещей.
