– И все-таки в Министерстве обороны, – намекнул Василий, заметив, что Ермилов думает о чем-то своем. Беспрестанно звонили телефоны. Он отвечал коротко и чаще всего раздраженно. Егоров догадался, что параллельно шеф занимается другим делом, о котором Василия не информировал.
– Трудись дальше. Я сделаю запрос насчет Египта и Турции. Это займет время. Свободен, – Ермилов махнул рукой, снова зазвонил телефон. – Иди-иди.
Через неделю все обрушилось на Егорова разом. Началось с того, что утром Василию на стол положили дополнение к расшифровке послания, сосредоточенного в микроточке. Добавилось только одно слово, обращение «Раннер». Пока Егоров размышлял, что это дает для дальнейшего расследования, позвонил Ермилов и гранитным голосом велел: «Живо ко мне!»
Едва Василий появился в кабинете у шефа и притворил за собой дверь, на него полчаса орали так, словно перед ним был ужаленный осой ишак. Если бы пламенную речь Ермилова стенографировали, убрав нецензурные обороты, то вкратце, телеграфным стилем, это бы прозвучало так: «Никакой субординации. Через голову начальства. Ты думал, я не узнаю? – Это звучало рефреном. – Отстранить от дела надо за такие выходки».
Вася не решался возражать. Молчал, краснея и думая, кто мог его сдать? По идее, только Горюнов, но именно он и не мог. Его размышления прервала вдруг сказанная нормальным тоном фраза:
– Вот, читай! – Ермилов кинул на стол для совещаний папку. – Но когда я получал эти справки, мне вежливо намекнули, что по этому вопросу уже был сделан один запрос.
В папке оказались ответы от агентуры из Турции и Египта. Выжимки. Все как обычно – СВР не выдала всех деталей, явно поработала их цензура, вырезая то, что контрразведке знать, по-видимому, не положено.
«Ясно, где я сгорел», – понял наконец Василий, уставившись в справку, но не в состоянии сразу вникнуть в суть дела после воплей Ермилова. Он испытал облегчение, что не придется подозревать ни Горюнова, ни Леню, который слышал, как Егоров по телефону договаривался о встрече в тире.
Однако когда он смог-таки сосредоточиться, то обнаружил, что в Турции был зафиксирован контакт Кинкладзе с тамошними чеченцами-исламистами, в свою очередь связанными с ЦРУ. Грузин попал в поле зрения одного из агентов СВР, вившегося в среде чеченцев. В то время еще продолжал тлеть конфликт в Чечне, хотя в большинстве своем боевиков вытеснили в Турцию, в Грузию и некоторых даже в Европу. Но они все-таки продолжали тешить себя надеждой вернуться, вынашивали террористические планы. Вот в эту кухню, наверное, вникал агент, на карандаш к которому попал Кинкладзе. Скорее всего, он сообщил куратору о его существовании, но по каким-то неведомым причинам данные не передали в контрразведку, и Кинкладзе, вернувшись в Россию, не попал в разработку контрразведчиков. А более того, устроился в секретный НИИ и благополучно работает там по сей день.
– Ого! – воскликнул Вася, вспомнив неприличный анекдот про извозчика, и осекся, догадавшись по все еще малиновому лицу Ермилова, что тот тоже знает этот анекдот. – Вот это номер! – более скромно высказал он свои впечатления о прочитанном. И не удержался: – А вы ведь за Васильева голосовали.
– Я бы на твоем месте помалкивал, – строго урезонил его шеф. – Ты ставил на Климова. А в итоге мы оба проморгали Кинкладзе. Чего ты почесываешься? Мысля какая посетила? – сыронизировал Ермилов, все еще хмурясь. Это как после грозы – небо прояснилось, но тучка на краю небосклона собирается с силами.
– Как я был убежден, что это Климов, так и по сей день ничего не поменялось. Более того, я за эту неделю выяснил, что жена Климова выезжала за границу многократно. Не просто много, а весь загранпаспорт у нее испещрен визами.
– Эй-эй, постой! – Ермилов поднял перед собой обе ладони, отгораживаясь от лишней информации. – У нас есть Кинкладзе. Ты не забыл? Или ты считаешь, что наш предатель – это двойняшки? Веселый тандем, окопавшийся в одном НИИ.
– Я думаю, что Кинкладзе – отдельная история. И еще надо проверить, история ли это или пустышка. Я бы вызвал грузина сюда, в Приемную ФСБ. Для обстоятельной беседы.
– Есть первый отдел НИИ. Там и поговорить можно, – напомнил Олег.
– Ехать в Сергиев Посад – целая история. Климова можно всполошить раньше времени. Да и в Приемной Кинкладзе сможет прочувствовать всю серьезность ситуации. У нас все равно на Кинкладзе ничего серьезного нет. Свидетельства агента из Турции будет достаточно только для того, чтобы приостановить его допуск. А перед беседой я бы адресно сделал запрос этому агенту. Что он конкретно знает о том рандеву в Турции? Он только лишь видел Кинкладзе в столь теплой компании или присутствовал при той встрече? Детали!
– Но он хотя бы выезжал за границу. А Климов что же?
– Его жена ездила за границу. Я проверил – в ее соцсетях есть старые записи о том, что она замужем за инженером из закрытого НИИ, а он то и дело мотается в Загорск-6.
