– Приветствую! Узнал? – Вася не называл имени Горюнова, чтобы не привлекать внимание Лени. – Переговорить надо. Не хочешь пострелять? Не в кого, а во что. Ну да. Когда? Там и встретимся.
Чем хорошо иметь дело с Горюновым, он понятливый. Несмотря на то что в одном звании с Ермиловым, ведет себя на равных с майором Егоровым.
…В этот час в тире проходили стрельбы одного из отделов ДВКР, к которому и примкнул Василий. Темновато, пахнет порохом, сыростью и кошками, как и на первом этаже дома два. Вдоль стены стоит несколько стульев рядом со столом, где можно разложить оружие и перезарядить. Василий и разложил. Ему хотелось пострелять из бельгийской снайперской винтовки, которую он получил как трофей, уничтожив в Сирии снайпера курдов. Тот снайпер отколол метким выстрелом кусок от Васиной лопатки и едва не подстрелил Горюнова, перебежками перемещавшегося к цели по белой пыли улицы. Но в здешнем тире неподходящее место для работы с винтовкой, внесенной в табель положенности Егорова. Поэтому Вася ограничился только своим ПМ.
Он отстрелял обойму и выглянул в предбанник тира. Горюнов уже проник внутрь, предъявив удостоверение.
– Ты все в тире торчишь, – хмыкнул Петр, присаживаясь на стул у стены. – А я, знаешь ли, настрелялся в свое время в Северном Ираке. И не по мишеням. – Он снял кожаную куртку и положил ее на колено, достал из кармана сигареты.
Егоров показал на табличку на стене, запрещающую здесь курить. Полковник вздохнул и спрятал сигареты.
– Я так понимаю, что мы встречаемся конспиративно. Подальше от Ермилова и даже твоего верного ассистента Лени-ипохондрика. Садись. Потолкуем. Есть подвижки по делу предателя?
– В какой-то степени… – Василий остался стоять. – Появились наметки с подозреваемыми. Но, по настоянию шефа, мы всматриваемся теперь с наибольшей пристальностью в одного из четырех. А по мне так… Вот я сейчас расскажу ху из ху. А ты как нелегал, как бывший нелегал, можешь сказать, кто у тебя вызвал бы большие подозрения. Ты меня не заложишь?
Горюнов покачал головой, не собираясь шутить на эту тему. Тогда Егоров дал описание четверых, полученное от журналиста. Детальное, пока без собственных комментариев. Рассказывал стоя, словно ученик, делающий доклад.
Затем Вася сел рядом с Петром, сложил руки на животе с чувством честно выполненного долга.
– Вот и рассуди, кто из них?
– Данных мало. Наверняка придерживаешь что-нибудь на сладкое… Ну хорошо. Кем бы я занялся в первую очередь? Четвертым.
Вася удовлетворенно хлопнул ладонью о ладонь: он описал четвертым Климова.
– Теперь разъясняй, – попросил он.
– Я исхожу из того, как ведет себя нелегал. Нормальный нелегал, – уточнил Петр с усмешкой. – Я порой нарушал правила. А в принципе друзья разведчика – тишина и незаметность. Никаких всплесков эмоций, которые могут запомниться, ровное доброжелательное поведение, обаяние, но и то в меру. Из этих четверых он больше всего подходит. Не напивается, чтобы не проболтаться, не потерять контроль, но все-таки немного позволяет себе, чтобы не вызвать подозрений и лишних вопросов. Сидит тихонько в стороне, наблюдает, но не гнушается поучаствовать в общем разговоре. В меру, не втягиваясь в агрессивные споры.
– Но он не профессиональный разведчик, а уж тем более не является нелегалом.
– Ты же сам говорил, что твой объект умен. Тогда ему несложно нащупать правильную линию поведения. И его поведение, как описал его Щеглов, оно осторожное, выжидательное.
– Он научный сотрудник НИИ Минобороны, кандидат технических наук – Станислав Климов. Занимается системой планирования научных исследований и координацией деятельности научно-исследовательских организаций. То есть в его руках все нити. В частности всё, что относится к комплектации «Ратника». Наши трое других подозреваемых тоже связаны с подобной работой. Однако Климов наиболее близок, как мне кажется. С ним в одном НИИ работает Кинкладзе, но грузин более узконаправленно трудится. Правда, Кинкладзе ездил в Турцию… И с этим связана просьба к тебе. Ты же, кажется, работал в Турции?
– До сего дня я считал, что мой послужной список находится в архиве под грифом «Совершенно секретно», но, как я понимаю, не для всех это тайна за семью печатями. Без официального запроса хочешь узнать, что там слышали в Турции по поводу туристической гастроли грузина? Нужно озадачить агентов. Но лучше просто проверить по сводкам за тот период. Может, его тогда уже заметили? Я могу и по своей линии – УБТ, ну и, по старой памяти, в СВР попрошу узнать. Однако быстро, даже без официального запроса, не выйдет. Но попробую. Об этой просьбе Ермилов знает?
– Возможно, он попросит тебя о том же. Васильев, на котором шеф сосредоточился, бывал в Египте. Что-то мне подсказывает, что он попросит тебя и насчет Египта. Хотя мне он говорил, якобы будет действовать по официальным каналам.
