Вилена непонимающе качнула головой. Это лицо она видела прежде, хоть и черты его немного смазались в сознании. И все же чутье сразу дало ответ, кому оно принадлежало. Виновница всего, что произошло между Адамом и Владимиром, стояла прямо перед Виленой, живая и невредимая, словно сошедшая с той самой фотографии, единственной фотографии, которую Владимир хранил у себя.
– Не может быть… – тихо шепнула Вилена, но ее слова разнеслись в пространстве, отражаясь от невидимых стен, словно разводы на воде от брошенного камня. – Ты ведь должна быть мертвой.
– Здесь многое должно быть по-другому, но все же это так, как есть, – девушка с лицом ребенка снисходительно улыбнулась, пожав хрупкими плечами.
– Значит все это время…
– Ты что-то сказала?
Анна вмиг возникла рядом с Виленой, схватив ее за предплечье. Пусть внешние данные никак не выдавали в ней силы, но здесь, в сознании, тонко сплетенном лишь чужой энергией, вся ее мощь вылезала наружу.
Вилена заглянула в ее глаза. Сердце отчаянно билось в груди, продолжая свою работу, даже когда душа его хозяйки оказалась запертой где-то далеко от этого места. Все тело напряглось, сдерживая крошечные, но стремительные и неумолимые попытки энергии прорваться. Девушка не сводила глаз с призрака прошлой жизни, все это время следившего за ней и Владимиром сквозь призму собственных разрушенных лет.
– Ты была жива все это время? Все те годы, что Владимир винил себя в твоей смерти? Как ты могла так…
– А как смог он? – кажется, натянутое внешнее спокойствие наконец закончилось, представляя Вилене истинные чувства Анны. – Он искалечил всю мою жизнь, превратив в настоящий ад, а сам надеялся выйти сухим из воды? Ну, уж нет…
– Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – Прозрачные капельки собирались в уголках глаз Вилены, когда боль вернулась в ее сознание. – Ты хоть можешь представить, сколько чудовищных смертей он принес людям только из-за того, что всю жизнь считал себя монстром? Почему не дала понять, что жива…
– Я не хотела больше зависеть ни от Владимира, ни от Адама. Выполнять их условия, с кем и когда я должна быть. Кому из них уделять больше внимания, кому меньше. Испытывать чувство вины за то, что не могу быть с ними обоими. Ты не представляешь, каково это…
– Ты сейчас серьезно вздумала жаловаться на свою расчудесную жизнь, которая купала тебя в заботе родителей и внимании лучших друзей? – Вилена негодовала, совершенно отказываясь входить в чье-то положение.
– Что я могла поделать? – Слезы брызнули из ненастоящих глаз Юнны, растворяясь в окружающем пространстве. Декорации сменились на более мрачные, лишенные света.
– Ты должна была просто сделать выбор! Как его делают сотни, даже тысячи людей каждый день своей долбанной жизни! А ты всего лишь избалованная идиотка, которая умудрилась из банального любовного треугольника разыграть сцену, длиной в три сотни лет! Никакой проблемы никогда не было, ты просто чертова эгоистка, которая не захотела брать ответственность за собственное решение.
Вилене захотелось стереть вычурную обстановку зала с лица земли, но это оказалось сложнее, чем она думала. Анна накрепко связала ее разум, не давая сделать и шага в сторону. Все происходящее подчинялось только желанию Анны. Вилена пришла в бешенство при осознании того, что проигрывает в умениях.
«Он не успел…»
– Ради всего святого, только не думай об этом уроде, я читаю твои мысли, – хладнокровно заметила Юнна, меняя собственный облик. – Должна признаться, новое лицо мне по душе. Что уж говорить, только одна из нас выберется отсюда, поэтому я могу признать такие вещи.
– С кого же ты, святоша, сняла скальп, чтобы напялить на себя эту милую мордашку?
– Ни с кого. Эта девушка была мертва, а я оказалась одной из первых, на ком ставили хирургические эксперименты. Мне нечего было терять на тот момент. Я готова была пойти на все, что угодно, лишь бы изменить свою жизнь.
– Тебе стоило всего лишь вернуться, чтобы все изменить. Владимир нашел бы способ помочь… в отличие от Адама, ему ты была действительно дорога.
– Что ты можешь об этом знать…
– Ох, ну конечно. Это может прозвучать странно, хотя кого это волнует, но я знаю Владимира гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Я знала его именно тем, кем он являлся. И если бы вы не сделали этого, – Вилена на секунду замялась, не желая даже вспоминать о случившемся. О том, что она видела в больнице, – он смог бы, наконец-то, жить нормально. Как и всегда хотел.
– Я не хочу, чтобы он жил. Он не достоин этого.
– Думаешь, ты достойна? – ухмыльнулась Вилена, совершенно перестав бояться. – Думаешь, Адам был достоин? Или даже я? Вряд ли в мире есть кто-то, действительно достойный жизни. Мы все творим мерзкие вещи, не желая признаваться в этом.
– Ты утверждаешь, что сама убила Адама? – Юнна вздернула подбородок. – Тебе не хватило бы смелости сделать это.
