Все трое вышли из подсобки и наткнулись на Инну Ульянову, одну из приглашенных на праздник подруг. Инна была уже немного навеселе и шла из уборной.
— О! Светка! С Днем рождения, — воскликнула она.
— Спасибо, — поблагодарила та.
— А мы тебя уже тут заждались, ик! — икнула Инна, — пришли на праздник, а именинницы нет! И Ольги с Ринатом тоже нет! Ничего не поняли, но решили остаться. Час прошел, два, а вас все нет! Ну, мы и решили праздновать без вас, все равно ведь банкет оплачен.
— Я почему-то так и подумала. Лишь бы на халяву! Подарки хоть принесли? — съязвила Ольга.
— А как же! — фыркнула Ульянова, — все около елки сложили!
— Какой еще елки? — не понял Ринат, — мы же не Новый Год празднуем!
— А Толик Светке в подарок елку припер! — хихикнула Инна, — говорит, что сам в ближайшем лесу вырубил! Врет небось!
— А нафига мне елка-то? — вытаращила глаза Хитрова, — чего мне с ней делать?
— Вот уж не знаю, — пожала плечами Инна, — перед домом посади. Хотя, я понятия не имею, как ты ее туда дотащишь! Елка метра 3–4, не меньше! Толик-то у нас лось здоровый, он тебе и трактор на горбу притащит, — хихинула Ульянова.
Анатолий Баринов действительно был рослым парнем. Вряд ли он, конечно, елку на горбу принес, но волоком дотащить вполне мог. Одно время он ухаживал за Светой, дарил ей диковинные подарки, но его чувства не были взаимными. Через какое-то время он смирился, но привычка дарить ей оригинальные подарки осталась.
— Ничего, — отмахнулась Светка, — Рунька дотащит, телеки… — запнулась она на полуслове.
— Рунька? — Инна оценивающе посмотрела на Рината, — вряд ли. Хотя… если ты говоришь, что он телеки таскает! Хотя телек, конечно, не елка, но тоже весит не мало.
— Ну, если что, оставлю ее тут, в "Короне", — поспешила добавить Светка.
— Будем приходить сюда и наслаждаться запахом свежей хвои, — добавила Ольга.
— Если бы свежей! — закатила глаза Инна, — он всю елку какой-то вонючей дрянью облил! Говорит, что ты, Свет, обожаешь этот запах!
— О нет! Только не это! — застонала Света, — он как-то со мной ходил в хозяйственный магазин, я там кое-чего по мелочи покупала. Ну и ляпнула, не подумав, что мне нравится освежитель воздуха с морским ароматом, так он на следующий день вместо одеколона этим освежителем опрыскался и требовал, чтобы я его нюхала!
— Ха-ха-ха, — заржала Инна, — вот умора-то! Да, ты права, вот именно такой запах и стоит вокруг елки. А я-то все думаю, чем же это несет?
— Надеюсь, цветы вы в другое место сложили? — с подозрением спросила Ольга.
— Да, конечно! — воскликнула Инна, — мы их в вазы расставили, чтобы не засохли.
— Народ-то еще не разошелся, надеюсь? — спросил Ринат, — а то мы только прибыли.
— Нет, все еще в самом разгаре. Кстати, а вы правда едете в Лондон учиться?
— Да. А что такое? — наморщила лоб Ольга.
— Вау, здорово! Я так за вас рада! А куда? В Оксфорд?
— Ну, не совсем, — вывернулась Света, — кое-что получше.
— А разве в Англии есть что-то лучше Оксфорда? — удивилась Инна.
— Да, есть кое-что, но это закрытая школа, так что о ней особо не распространяются. Там не совсем стандартные дисциплины, — заговорщицким голосом сказал Руня.
— Ты меня прямо заинтриговал! Надеюсь не ЦРУ или ФБР какое?!
— Нет, еще лучше, — подмигнул Зарницын, — больше ничего не скажу.
— Ну, так не честно! Ты меня заинтриговал! Я теперь заболею от любопытства!
— Ничего, вылечишься, — безжалостно сказала Света.
— Долго мы еще тут трепаться будем? — возмутилась Ольга, — пойдемте уже в зал!
— Ой, точно! — спохватились остальные, и все дружно пошли к гостям.
…До самого утра они развлекались и веселились, улыбались и смеялись, шутили и радовались. Но все это было лишь игрой на публику. Никто не должен был заподозрить, что у Светы, Ольги и Руни что-то произошло. Что они хотят лишь одного — чтобы гости как можно быстрее разошлись по домам. Все трое пытались отбросить ненужные мысли, но у них ничего не получалось. Перед глазами снова и снова вставала картина недавнего сражения, летящего энергетического шара и умирающей женщины. А в голове все время вертелась одна и та же фраза, как будто впечатывалась в мозг: цена жизни — смерть…
— Она все-таки сбежала, — мрачно крякнула Анжелика, заходя в комнату отца.
Покои Маркела — это просторная круглая комната в одной из башен замка. Почти все здесь увешено коврами, они буквально везде: на полу, потолке, стенах. В центре комнаты стоит большая круглая кровать, а вокруг нее множество книжных шкафов. Вместо обычных стульев и кресел по помещению медленно летали сидения без ножек, а роль стола выполняло большое черное зеркало, парящее где-то в дальнем углу комнаты. Под потолком висело множество треугольных мешочков, набитых светящимся порошком. Да, Маркел был большим оригиналом, и его комната выглядела более чем странно, но он, во всяком случае, чувствовал себя тут комфортно.
— Да, эта Хитрова оказалась очень везучей особой, — буркнул Маркел.
— Терпеть ее не могу! — зло сказала Анжелика.
