— Далеко едете? Мы с Хныгой едем в княжество Ом, там мой родич живет у самой границы, строевым лесом занимается. Сына вот, женить надумал, в гости зовет. Ну я и подумал — почему бы и не навестить родственников? Гостинцев-подарков собрал — и в путь!
— Строевым лесом, говоришь? — задумчиво переспросил Лабаз, закусив губу.
— Ну да, — кивнул юноша, внутренне ликуя — заглотнула рыбка наживку! — Правда, дела у него сейчас неважно идут, никому хороший лес не нужен… Тысяча каббров! — Айвен хлопнул себя по лбу, — Я же вас так и не отблагодарил за помощь!
Он со стоном перекатился — все тело онемело — и дотянулся до своих сумок, висящих на боку у Каббра. Раскрыв одну из них, он пошарил в ней и вытащил самую обычную щепку.
— Что это? — усатый взял странный предмет и принялся вертеть его в руках.
— Это артефакт. Довольно необычный, я никогда в жизни не встречал ничего подобного. И теперь он ваш. Это более чем достойная плата за спасение моей жизни.
— Щепка?
— Золото! Она превращает небольшие деревянные предметы в чистое золото.
— Никогда не слышал о такой магии, — вставил свое слово хеонец.
— Потому что это не магия. Я и сам такое впервые увидел. Человек, который продал мне эту щепку, сказал, что она… исполняет желания!
— Похоже, приятель, что яд еще туманит твой разум.
— А ты сам попробуй. Возьми что-нибудь деревянное, чуть поменьше размером, и коснись этого предмета щепкой. И просто пожелай, чтобы он стал золотым.
— Эй, Рауг, дай-ка мне мою ложку, — повернулся к вознице Лабаз, и при этих словах Айвен улыбнулся.
Затянутая в кожаную перчатку рука исчезла в складках одеяния и вытащила оттуда ложку. Обычную деревянную ложку.
— Великовата, — заметил юноша.
— Верно, — согласился усатый и легким движением отломил у ложки черенок. Сжал его в левой руке и пару раз коснулся обломка щепкой.
Айвен устало откинулся на солому и закрыл глаза. Ему не нужно было смотреть. Удивленные возгласы подтвердили факт превращения дерева в золото. Да он и не сомневался. Немало деревянных пуговиц, шпилек и обычных веточек юноша собственноручно превратил в золото и припрятал в своей лавке. Канцеляр Хэм позволил ему забрать щепку — на время, и Печатник решил использовать этот щедрый дар с максимальной для себя пользой.
— Боюсь, что это слишком ценный подарок. Впрочем, пара золотых ложек будет более чем достаточно.
Снова раздался хруст, и некоторое время спустя в ладонь Айвену легла его щепка.
— Но если ты действительно хочешь нам помочь, да еще и прокатиться почти до самой границы Ома, то… — Лабаз выжидающе умолк.
С тихим стоном Печатник снова принял сидячее положение и открыл глаза. Убедившись, что юноша его внимательно слушает, старший продолжил:
— Мы тут как раз неподалеку от границы строительство затеяли… Лесов-то вокруг много, да вот только рабочих рук не хватает им заниматься.
— Ну, так вы можете сразу готовые бревна, доски да что там для строительства нужно — сразу готовыми взять. У дядюшки моего. Лишь бы дорога была, чтобы подвезти все это к месту стройки.
— Вот я к тому и веду, — заулыбался Лабаз, — Ты бы договорился с этим своим родичем, а?
— Почему бы и не помочь хорошим людям?
— За ценой не постоим, не сомневайся, очень уж время поджимает. А дерево можно и по реке сплавить. Мы как раз у порогов строимся, за которыми Поющие водопады, прямо в лесу…
— Только учти, я в этих делах — что гарм в помидорах, ну ни капли не разбираюсь, — сразу предупредил старшего Айвен, — А вот свести вас могу.
Разумеется, никого знакомить с вымышленным "дядюшкой" он и не собирался — свою миссию тот выполнил, заставив Лабаза выдать местонахождение храма Врага. Разумеется, если эти четверо действительно являются его жрецами, как уверяет Хныга. Но зачем нужен храм, если вот они — служители Врага? Бери, да допрашивай.
Как именно он собирался, лежа обессиленный на телеге, справиться с четырьмя здоровыми жрецами, Печатник еще не придумал. Впрочем, время у него еще было…
* * *
Толпа, окружившая необычного пророка на Рассветной площади, вдруг начала расступаться, пропуская кого-то вперед. Глухие удары, сотрясавшие землю, сопровождали каждый шаг… каменной статуи. Появление второго ожившего изваяния люди приветствовали гробовой тишиной. Казалось, умолкли даже птицы, и лишь глухое "бум" раздавалось, когда тяжелая нога опускалась на землю.
Впрочем, каменный Иглай проигнорировал пришествие своего собрата, и все так же продолжал изрекать, глядя прямо перед собой:
— …ЧЕРНАЯ ТОЧКА ВЫСОКО В НЕБЕ НЕ ВСЕГДА ЕСТЬ ПТИЦА…
Вторая статуя замерла, остановившись всего в паре шагов от прорицателя, и теперь стало ясно, что она на добрых три головы ниже пророка и ничуть не напоминает памятник.
— Хватит! — пророкотал незнакомец, — Какое право ты имеешь называться пророком. Ты создание людей и память об одном из них.
— РАВНО КАК И ТЫ, СЛУГА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ, — невозмутимо отозвался Иглай.
— Да. Но я создан служить. А ты создан стоять недвижимо и молча. Ты просто вещь. Даже не слуга.
— ТАК И БЫЛО. Я БЫЛ НЕПОДВИЖЕН И НЕМ, И НЕ БЫЛО У МЕНЯ ДАРА. ПОКА НЕ НАСТАЛ ЧАС, КОГДА ДАЖЕ КАМЕНЬ НЕ МОЖЕТ МОЛЧАТЬ…
