Джессика зашла к себе в кабинет, включив настольную лампу, окрашивающую холодный белый кабинет в уютный мягкий оранжевый цвет. Первым делом она подскочила к маленькому холодильнику, который стоял в углу комнаты. В нем всегда можно было найти что-нибудь полезное и не очень, сэндвичи с ветчиной или мясной салат в контейнере, до которого почему-то, несмотря на приготовление каждое утро, никогда не доходила очередь. Положив в бумажный пакет все, что хранилось внутри холодильника, Джессика поспешила к голодному побитому незнакомцу, который дожидался ее в другом конце коридора. Остановившись около тумбочки с препаратами первой необходимости, она взяла оттуда антисептик, пластырь и бинты. Вот и все, еще немного — и передряга со странным бомжом, в которую она попала из-за собственной чуткой небезразличной натуры, закончится. Можно будет вернуться к нормальной жизни, не боясь, что совершил что-то неправильное.
Джессика шла по коридору, приближаясь к серым дверям, на которых висела золотистая табличка с надписью «Кладовая». Вороша в кармане халата ключи, она нащупала двадцатку, которую собиралась дать симпатичному бездомному, помимо всего того хорошего, что она уже для него совершила. Казалось, она уже своей рукой дергает ручку, чтобы отворить дверь, когда вдруг между ней и кладовой откуда-то из бокового коридора возникает как всегда улыбчивый кудрявый Джордан.
Джессика остановилась как вкопанная, чуть не выронив из рук пакет с едой и лекарствами.
— Ну как, спасла своего бездомного? — лукаво поинтересовался Джордан.
Темнокожая девушка немного растерялась, но раздражения назойливостью и тупостью коллеги в ней было больше.
— Да, спасла, — насупила она брови. — Должен же хоть кто-то в этой больнице спасать людей.
— Хм… Ты, как всегда, чем-то не довольна, — безразлично улыбался в ответ тот. — Кстати, куда торопишься?
— Не твое дело, отойди.
С лица Джордана исчезла улыбка, но холодное едкое выражение лица по-прежнему сохранилось.
— Ты что, идиотка, тащить этого пьяницу сюда? Да еще и прятать его не в приемном отделении, а на третьем этаже среди кабинетов врачей?
Джессика оторопела от того, что кому-то стало известно о ее скрытых действиях.
— Не твое дело… Пошел вон.
— Я сообщу директору клиники сейчас же, — шипел гнилой Джордан.
На лице Джессики внезапно появилась не менее едкое выражение, говорящее о том, что девушка была не робкого десятка.
— Тогда я расскажу ему, что ты торгуешь рецептами, выписывая препараты, не соответствующие медицинским потребностям пациентов.
— Чего? — сдерживая испуг, пытался казаться уверенным Джордан.
— Потом после всей этой химии они приходят ко мне с панкреатитами и огромной печенью. Как думаешь, может, стоит провести простой анализ крови на выявление наркотиков, на которые ты их подсаживаешь? Интересно, кому поверят — тебе или мне?
Если бы эта перепалка завязалась где-то в безлюдном месте на окраине города, на трассе, в бескрайнем поле или заброшенном доме, разгневанный Джордан не стал бы выдумывать изворотливые хлесткие унижения и оскорбления, дабы парировать угрозу коллеги, он просто убил бы ее. В ту секунду он чувствовал это очень четко. Накинул бы ей на шею ремень или веревку и задушил бы. И, следует заметить, сделал бы это с огромным удовольствием.
Разгневанного и в то же время перепуганного Джордана немного передергивало от злобы и невозможности что-то сделать. Его глаза стали черными и очень выразительными. Он посмотрел высокомерно на стоявшую рядом с ним темнокожую девушку, которую, казалось, ничего не пронимает.
— Нигер, — с омерзением, будто плюнул, сказал он.
После этих слов Джордан, от которого где-то почти на ментальном уровне пахло говном, исчез среди коридоров больницы.
Проводив его взглядом, Джессика мысленно плюнула в ответ ему в спину, зная, что рано или поздно она сделает это не в мечтах, а в реальности.
Резко открыв двери, Джессика зашла в кладовку. Сидящий внутри одинокий бездомный даже немного вздрогнул, не ожидая столь скорого возвращения своей спасительницы. Посмотрев на нее, он вдруг заметил, что на ней нет лица. От ее чуткости и доброты почти ничего не осталось. Видимо, именно он в этом и виноват. Едва ли кому-то захочется возиться с побитым бездомным, тем более если это еще и способно негативно повлиять на работу.
— Что-то случилось? — несмело поинтересовался незнакомец.
Джессика не торопилась отвечать, она отыскала ящик покрепче. Поставив его напротив бездомного, села рядом. Заглянув в карие яркие глаза избитого бедолаги, она немного успокоилась.
— Все хорошо. Не обращайте внимания. Просто не люблю злых гнилых людей, а тем более тех, в ком все это встречается одновременно.
Джессика поставила себе на колени бумажный пакет и, развернув, стала доставать оттуда содержимое, аккуратно раскладывая бутылочки с антисептиком, бинты, воду и еду на полке рядом стоящего металлического шкафа.
— Простите, что доставил вам столько хлопот.
Вспомнив выражение лица Джордана и разговор с ним, Джессика не сдержалась, и на лице ее появилось разочарование вперемешку с полным отсутствием уважения.
