Она долго плакала, когда проснулась. Плакала без слез, потому что было нечем. Единственную оставшуюся слезу она оставила как раз для своей смерти, чтобы хоть кто-то по ней поплакал. Но судьба отобрала у нее даже эту возможность.
Лили показалось, что кто-то постучался во входные двери, расположенные этажом выше. Спустя несколько секунд послышался звук, будто кто-то выбил их. Девочка не обратила на шум внимания, зная, что это галлюцинация. Лежа в сером старом платье на полу, повернувшись на левый бок и согнув ноги, положа две ладошки себе под голову, она закрыла глаза в надежде, что скоро заснет и ей приснится мама.
Хеллен поднялась на второй этаж… Энергетика дома была тяжелой. Казалось, здесь не просто тихо, из дома будто высосали весь воздух, отчего образовался абсолютный звуковой и эмоциональный вакуум. Нигде не было ни картин, ни фотографий, ни распятий.
В глаза полисмену бросилась дверь, расположенная у окна в конце коридора. Она была металлической и состояла из сваренных листов стали. Хеллен почувствовала, что все, что ей необходимо, за этой дверью. Подняв револьвер и направив его на замок, она выпустила в него всю обойму.
— Помогите! Спасите! Мы здесь! — вскочив с матрасов, принялись кричать закованные в ошейники дети.
Погружающаяся в глубокую дрему Лили открыла глаза. Спустя секунду она поняла, что услышанные ею сквозь сон восемь громких хлопков ей не померещились.
Глубоко нервно задышав, девочка вскочила с пола.
— Спасите нас! Спасите, прошу! — прокричала она, раздирая себе глотку.
Хеллен вошла в спальню Джейсона. Ее тут же обескуражил неприятный запах старости. Комната была пыльной, в глаза бросалось внутренне запустение, было видно, что в комнате давно никто не убирает и не живет. В общем, там не на что было смотреть — выгоревший ковер, кровать, шкаф, стол, несколько мониторов и кучу DVD. Их количество поражало. Вся стена напротив кровати от потолка до пола была в пронумерованных коробках без надписей. Рядом со столом стояли на штативе три небольших цифровых видеокамеры.
Хеллен засунула револьвер в висящую на поясе кобуру. Она направилась к столу, на котором стояли несколько мониторов. Пол под ее ногами заскрипел. Оглядевшись, она заметила три продолговатых коробки за мониторами. В них находились фотографии, сделанные на полароид. Хеллен потянулась рукой и вытащила стопку фотографии.
— О боже, — еле сдерживая слезы, прошептала она.
На снимках, которые листала офицер Эскамилла, были запечатлены обнаженные дети — и мальчики, и девочки. Ужасно, но некоторые из них, видимо, не понимая, что с ними происходит, улыбались.
Хеллен кинула фото на пол и взяла еще несколько снимков из другой коробки. Ее накрыло волной тошноты, отвращения и боли одновременно.
На фотографиях из второй коробки был запечатлен половой акт со взрослым хорошо сложенным мужчиной, чьего лица не было видно. У одних жертв лица были искажены в страдании и крике, у других на лице было отрешенное спокойствие, будто дети были мертвы — не то снаружи, не то внутри. Хеллен перевернула фото — на обороте серым карандашом была начиркана цена $ 500.
Ее дрожащая рука с ужасом потянулась к третье коробке.
— Господи, нет! — покатились слезы по ее щекам. — Как? Зачем? — спрашивала она пустоту.
Борясь с головокружением, она старалась не упасть в обморок.
Снафф — предел, которого достигают немногие, единицы счастливчиков. На снимках был именно он. Страшно, что окровавленные дети были еще живы, они старались удрать или были связаны. На одной из фотографий у стены улыбался обнаженный размытый, высвеченный вспышкой Говард — человек, с которым офицеру Эскамилле уже доводилось общаться. Стоя у лежавшего на полу окровавленного мальчика, он держал в руках нечто наподобие отвертки. Хеллен перевернула фото — там стояла цифра $ 2000. Ее зубы заскрежетали.
Вдруг она услышала нечто, что ей довелось слышать этой зимой, — не то шум ветра, не то еле слышный детский крик. Из ее рук выпали фотографии.
— Подвал!
Ринувшись вниз к дверям, она, позабыв о осторожности, надеялась, что ей удастся хоть кого-то спасти. Дернув за ручку, она обнаружила, что подвал заперт. Прислонив ухо к дверям, Хеллен ужаснулась: из-за них и в правду доносился непрекращающийся детский крик.
— Сейчас, мои хорошие, сейчас… Сейчас... Сейчас… — будто в бреду, не способная собраться, повторяла она.
Присев на корточки, Хеллен вытащила из-под штанины запасной пистолет.
— Мать его! — выругалась она.
Обойма была пуста.
«Что же делать…» — нервно размышляла женщина.
Дверь из цельного массива дуба была заперта на крепкий замок — ей не удастся ее выбить.
Недолго думая, офицер снова поспешила на второй этаж. Ворвавшись в комнату, она подбежала к столу. Открыв верхний ящик и ничего там не обнаружив, открыла средний. В нем лежала небольшая красная коробочка, покрытая бархатом. Заглянув внутрь, Хеллен обнаружила там ключ. Схватив его, спотыкаясь, он ринулась вниз к дверям, ведущим в жуткий подвал.
Глава 15
