Бдение среди голых мрачных стволов деревьев в десятке миль от Хэмптона наверняка показались бы глупыми ее напарнику, поэтому она оставила на его столе на всякий случай записку с координатами, где можно ее найти в случае чего, а также с причиной, почему она решилась на эту авантюру.
К тому моменту, когда Хеллен появилась на работе, Эла там уже не было. Бедолага так умаялся от сидения на одном месте, что, как только у него появилась возможность, он сбежал домой, мечтая о мягкой постели. Коллега не забыл о просьбе офицера Эскамиллы и оставил несколько листов на столе в ее кабинете. Просмотрев их, она не нашла в них практически ничего интригующего.
Списки, где указывались следы от летних шин «ГудЙеар», пестрели однообразными, будто скопированными друг с друга данными. Угоны, ограбления мелких магазинов и придорожных кафе.
— Ну Эл... — возмущалась Хеллен, просматривая листы, не понимая, зачем тот сделал столько лишней работы.
Она уже хотела смять страницы, заполненные бесполезной информацией, когда ей на глаза попалась одна интереснейшая строчка. Шины с таким же рисунком протектора, какие были на сгоревшем внедорожнике в Миннесоте, были обнаружены около школьного автобуса на окраине Индианаполиса, откуда были похищены пятеро детей.
Когда Хеллен прочитала это, ее пробрало. Она вспомнила крик, который, как ей казалось, она слышала зимой около дома, где проживал Джейсон Фрост. А еще она вспомнила о страшной трагедии ее родного Хэмптона — пропаже милейшей девочки, отличницы Лили. В ее обостренном сознании все эти детали слились воедино, указывая, намекая, что ее подозрения относительно двух мужчин, проживающих около кукурузного поля, могут быть небезосновательными.
Хеллен не стала тратить время на разговоры и раздумья. Она просто отправила нужный ей имейл и, взяв дома необходимую одежду, вооружившись двумя пистолетами, никому не сказав ни слова, отправилась в недружелюбный дом. Она понимала, что там никого может не быть, а значит, она зря наговаривала на людей. Именно поэтому, дождавшись, когда хозяин покинет его, она спокойно все там обшарит и, если ничего не найдет, просто скроется и забудет обо всей этой истории. Но ей обязательно надо в этом убедиться, чтобы потом долгими одинокими ночами не мучиться мыслью, а что если…
Офицер Эскамилла услышала звук ожившего дизельного двигателя.
— Отлично, — прошептала она, прислоняясь к толстому дереву.
Посмотрев меж густой гряды деревьев на плохо просматриваемый дом, полисмен стала ждать, когда мимо нее пронесется пикап.
Спустя полторы минуты в десяти-пятнадцати метрах от нее, прыгая и раскачиваясь на плохой грунтовой дороге, проехала черная «Тойота Такома». Ступая вокруг дерева, проводив ее взглядом, Хеллен вытащила из-за пояса хромированный револьвер.
— Смелей, Эскамилла, — тяжело вздохнув, подбадривала она себя.
Дождавшись, когда шум двигателя полностью растворится в тишине, она, внимательно смотря по сторонам, пошла в сторону дома.
Чавкая, резиновые сапоги впивались в холодную мягкую землю. Держа револьвер двумя руками, полисмен подошла к крыльцу. Подняв правую руку, она несколько раз кулаком постучала по двери. Убедившись, что в доме никого нет, она отошла от двери на два шага и, взяв небольшой разгон, ударила грязным резиновым сапогом по белому дереву. Замок сломался, возникла сантиметровая щель, но двери по-прежнему были заперты. После второго удара они с грохотом распахнулись, стукнувшись о стену.
Взбудораженная, Хеллен выставила перед собой оружие и не спеша вошла внутрь дома. Перед ней был коридор, ведущий к заднему входу, и лестница на второй этаж. Вглядываясь в углы, огибая их, она направляла револьвер туда, куда смотрела. Вокруг нее был простой деревенский антураж. Гостиная и кухня были аккуратными и прибранными, сомнительно, что подобное жилище принадлежит маньяку или педофилу. Но и фермеру оно не принадлежало, тем более что в последнее время поля Джейсона были какими-то неухоженными, запущенными.
Первый этаж показался Хеллен неприметным и скучным, там не было ни намека на связь двух мужчин с похищением. Ей определенно нужны были спальни хозяев, их шкафы, где вдалеке от глаз посторонних хранятся личные вещи.
Лили сидела в своей крошечной камере для пыток, где было все для выживания. Ее реальность плавилась, уничтожая остатки здоровой психики. В последнее время ее стали мучить панические атаки, ей казалось, что она задыхается и что вот-вот ее сердце остановится. В этих атаках самое омерзительное было не столько само состояние, сколько итог. Они заканчивались ничем. Она так и не задыхалась и не умирала. Да, однажды она на пике паники и галопирующего сердцебиения почувствовала, что теряет сознание. В то мгновение она ощутила, как все тревоги, страх, боль и жуткие воспоминания оставили ее и престали терзать.
«Наконец-то», — подумала в то мгновение она.
Из ее красивых глаз успела выкатиться одинокая чистая слеза, и после этого она рухнула на пол. Лили была уверена, что умирает, и была очень рада этому. Но девочка всего лишь потеряла сознание.
