Хорошая новость: Клаудио и Доннча были более чем способны разработать протоколы безопасности. А что касается вопроса о секретной журналистике с высокими ставками, то у нас был действительно хороший человек, к которому мы могли обратиться за советом. Возможно, лучший из возможных людей.
"Мы бы хотели с вами созвониться, — написал Лоран Бастиану Обермайеру в приложении для защищенных сообщений, — но это не может быть по мобильному телефону. У вас есть какое-нибудь устройство без SIM-карты?"
Бастиан немедленно написал в ответ. "Да! Из-за Джона Доу". Казалось, он был рад возможности снова использовать устройство. И что это было за устройство — то самое, которое Бастиан и его коллега Фредерик Обермайер использовали для связи с, возможно, самым известным неизвестным в анналах журналистики. Этот Джон Доу позвонил Бастиану Обермайеру с сайта однажды вечером в начале 2015 года: "Интересуетесь данными? Буду рад поделиться".
Это предложение репортеру-расследователю из немецкой газеты Süddeutsche Zeitung в течение следующего года вылилось в крупнейшую на тот момент утечку данных в истории журналистики — 2,6 терабайта с более чем одиннадцатью миллионами электронных писем, текстов и корпоративных документов, связанных с одной, но очень, очень продуктивной юридической фирмой в Панаме. Утечка раскрыла существование более двухсот тысяч офшорных компаний, созданных этой фирмой, Mossack Fonseca, в интересах мировых лидеров, политических деятелей, миллиардеров, наркобаронов, руководителей предприятий, торговцев произведениями искусства и других.
Компании были зарегистрированы в таких благоприятных с точки зрения налогообложения и финансовой прозрачности местах, как Панама, Британские Виргинские острова, Багамы, Самоа, Гонконг, а также штаты Делавэр, Невада и Вайоминг в США. Истинная прелесть оффшорных компаний для клиентов Mossack Fonseca заключалась в том, что они скрывали реальных владельцев от посторонних глаз. Это делало такие компании отличным средством для уклонения от уплаты налогов, отмывания денег, общей преступной деятельности или, как в случае с такими людьми, как министр лесного и сельского хозяйства Экваториальной Гвинеи Теодорин Обианг, президент Азербайджана Ильхам Алиев и президент России Владимир Путин, разграбления природных ресурсов страны ради удовольствия и прибыли.
Поначалу Бастиан и Фредерик были ошеломлены этой горой данных гималайского размера, которую нужно было отсортировать, причем все новые и новые данные поступали постоянно. Как отметил в самом начале их редактор в Süddeutsche Zeitung, ни одна новостная организация в мире не обладала достаточными ресурсами, чтобы провести это расследование с той тщательностью, которая необходима для достижения максимального эффекта. Поэтому Бастиан, Фредерик и их редактор приняли действительно важное решение: они решили поделиться масштабной утечкой с Международным консорциумом журналистов-расследователей (ICIJ), что помогло превратить "Панамские документы" в крупнейший акт совместной журналистики в истории.
Когда в апреле 2016 года, после более чем годового расследования, "Панамские документы" впервые стали достоянием общественности, над ними трудились четыреста с лишним репортеров из более чем ста различных медиа-организаций по всему миру. Эта история попала на первые полосы газет в Европе, Азии, Африке и Америке, в самых уважаемых СМИ планеты. Откровения о коррупции торпедировали мировых лидеров и руководителей компаний и в конечном итоге помогли разоблачить коррупцию бывшего председателя избирательной кампании победившего кандидата в президенты США; они также поставили уклонение богатых людей от уплаты налогов на первое место в повестке дня правительств и международных организаций, таких как G20. Бывший президент ЮАР назвал "Панамские документы" "мощным ударом по финансовой тайне". Расследование получило множество наград за журналистские расследования и разъяснения, включая Пулитцеровскую премию.
Благодаря "Панамским бумагам" Бастиан Обермайер в свои тридцать восемь лет стал одним из самых признанных и уважаемых репортеров-расследователей на планете, а также лицом коллаборативной журналистики. Так кому как не Бастиану поболтать о том, как действовать в случае нашей собственной потенциально огромной утечки? Помогло то, что Бастиан и Лоран были друзьями.