Дискомфорт — и я тоже его почувствовал, когда Донча позже проверила мой телефон, — стал напоминанием о том, что процесс цифровой криминалистической экспертизы сам по себе инвазивен. Не то чтобы это было похоже на жертву фирменного шпионского ПО НСО, но это заставило нас осознать, насколько сложным будет попросить кого-то предоставить содержимое своего мобильного телефона на обозрение незнакомому человеку. Мы знали, что нам придется тщательно продумать, как лучше подойти к человеку, которого мы выбрали в качестве первого подопытного, — нашему партнеру по репортажу Хорхе Карраско. Мы должны были убедить его позволить Клаудио и Доннче провести экспертизу и при этом утаить от него информацию, которую небезопасно разглашать: существование списка, его связь с NSO и возможность того, что его телефон был заражен самым мощным инструментом киберслежки на рынке, Pegasus.
Через несколько недель Палома отправлялась в Мексику, чтобы подготовить репортаж о проекте "Картель", и ей предстояло усадить Хорхе в комнате одного, без телефонов и ноутбуков, и убедить его. Логистика этой вылазки в Мексику осложнялась пандемией. Вакцины все еще находились на стадии испытаний — надежда на панацею, но вряд ли уверенность в ней. Число ежедневных случаев заболевания и госпитализаций стремительно росло. Из-за ограничений на поездки вряд ли кто-то из Лаборатории безопасности мог приехать в Мехико, чтобы проверить телефон Хорхе. Поэтому Донча собиралась попытаться настроить криминалистическую платформу Лаборатории безопасности так, чтобы анализ телефона можно было провести удаленно, с помощью человека, не имеющего достаточного опыта в киберисследованиях. Идея заключалась в том, что Палома сделает резервную копию iPhone Хорхе и загрузит цифровой файл в Берлин, где Клаудио и Донча смогут заняться своим волшебством.
Удаленная версия криминалистической платформы была готова как раз к тому времени, когда Клаудио и Донча смогли быстро проинструктировать Палому о том, что ей нужно делать для своей части анализа. Клаудио не давал никаких обещаний относительно успеха в Мексике. Лучшее, что он мог предложить, — это следующее: Найти "Пегас" с помощью экспертизы оказалось не так уж невозможно, как утверждало НСО. Таким образом, великая надежда на разоблачение NSO была благополучно загружена в ноутбук Паломы в конце октября 2020 года, когда она покинула Париж и отправилась в долгий перелет в Мехико, прямо в зубы истории NSO/Pegasus.
Как любил рассказывать соучредитель и генеральный директор NSO Шалев Хулио, в канун Рождества 2011 года он уже спал в постели, когда ему впервые в жизни позвонил мировой лидер — президент Мексики. На самом деле, даже когда Шалев впервые рассказал об этом, спустя годы, в беспрецедентном эксклюзивном интервью выбранному им репортеру, он не назвал страну. Ему было запрещено по контрактным обязательствам и соображениям национальной безопасности называть свою клиентуру. Но каждый, кто интересовался миром киберслежки, знал, что на другом конце линии должен был быть Фелипе Кальдерон из Мексики. "Мне сообщили по-английски, что президент хочет со мной поговорить", — объяснил Шалев. Я был уверен, что мой партнер Омри [Лави] разыгрывает меня, поэтому я сказал: "Сделайте одолжение и дайте мне поспать", — и повесил трубку".
"После того как [офис президента] понял, что не может дозвониться до меня, они позвонили Цахи, руководителю проекта, который был более бодр и согласился ответить на звонок. Президент неназванной страны сказал, что хочет поблагодарить нас от своего имени и от имени своей страны и что "я не мог бы просить лучшего рождественского подарка. Благодаря тому, что вы нам дали, мы наконец-то сможем искоренить картели".
Это была классическая история Шалева, самодовольная и самовосхваляющая одновременно — скромное хвастовство эпического масштаба. Да, он был настолько глуп, что отшил президента одной из крупнейших демократических стран мира. Но, тем не менее, послание было передано: вы, Шалев Хулио, дали нам надежду. С помощью новой шпионской системы Pegasus компании NSO у мексиканских федералов и мексиканских военных наконец-то появился шанс приструнить жестоких и могущественных наркоцарей, которые контролировали большую часть местных органов власти и полиции страны, не говоря уже о большей части ее национальной экономики.