Я смотрел на старуху и восхищался. Представлял, как она давала жару лет восемьдесят назад на балах в Биаррице, как крутила романы в потрепанном войной Орлеане, а совсем недавно, возможно, консультировала Вуди Аллена на съемках «Полночь в Париже». Ее грассирующее «р» и простуженное «н», прическа, маникюр и макияж, аккуратно стоящие рядом друг с дружкой пляжные шлепанцы с бантиком и городские туфельки (тоже с бантиком), все это говорило об одном: бабка за свои сто лет прожила несколько среднестатистических жизней и на покой пока не собирается.
И это круто!
Мы всю жизнь куда-то торопимся, не успевая в этой спешке остановиться, оглянуться и непосредственно пожить. И ладно бы, если планов у нас – громадье, и все они, как знакомый пасьянс, в итоге сходятся. А когда приходится крутиться сначала от стипендии до стипендии, потом от зарплаты до зарплаты, а в конце концов – от пенсии до пенсии? И подводя последнюю черту, а может и значительно раньше, понять: жизнь странным образом прошла мимо.
Начинаешь с какой-то явно не белой завистью вспоминать и старуху-француженку, и Владимира Михайловича Зельдина, и Владимира Абрамовича Этуша, и совсем еще мальчишку в сравнении с ними Владимира Владимировича Познера. Мы (именно «мы», а не «я») любим их (хочется сказать «восторгаемся») вовсе не потому, что один выдающийся актер, а другой-известный тележурналист. Просто радостно, что кто-то подает тебе пример, подсказывает, как надо жить: без оглядки на возраст, погоду, режим за окном и курс рубля. Стильно и круто.
Каждый из нас в душе хотя бы единожды рисовал идеальный мир. Причем, идеальный-не в смысле рафинированно правильный, а, скорее, сбалансированный; тот, с которым сам будешь жить в ладу и согласии. Читать то, что нравится, общаться с тем, кого любишь, говорить о том, что считаешь нужным, отвечать за свои слова и требовать того же от других. И, самое главное, чувствовать себя свободным. Такое состояние не зависит от количества денег в кошельке или наличия титулов в родословной. Это особенная способность дышать, смотреть и ценить. И это круто.
Правда, чем шире открываются возможности, тем больше появляется отговорок.
А ведь никогда еще со времен «бульдозерных» выставок шестидесятых Москва не жила так свободно в духовном плане, как сегодня. Возможно, это последствия нашего весьма нестабильного политического климата, напоминающего погоду нынешней весной. Оттепель сменялась морозом по несколько раз в день, и даже самые приближенные провидцы порой не знали, что сегодня можно, а что нельзя.
Вывел для себя одно умозаключение: наши люди ходят в музеи и на выставки в десятки раз реже, чем в магазины. Исключения составляют различные светские мероприятия, проводимые по замыслу организаторов в этих самых музеях, но посещают их при условии, что там будут кормить и фотографировать у пресс-волла.
Не потому ли в лозунге «хлеба и зрелищ!» именно хлеб является тем кляпом, наличие которого заставляет народ безмолвствовать?
Но ведь за окном происходит и совсем другая жизнь!
Rijksmuseum в Амстердаме оцифровал и выложил в свободном доступе сотни тысяч своих шедевров. Смотри, изучай, радуйся; и все за какие-то 300 рублей безлимитного интернета в месяц.
Шагала в прошлом году привезли в Москву «живого». Приходи в Третьяковку, смотри, радуйся и дыши с Шагалом одним воздухом.
Брайан Адамс сам привез и показал в Мультимедиа Арт Музее не просто фотографии, а, скорее, фотоискусство. Возможно, я видел и более интересных фотографов, но среди них не было ни одного, перед кем королева Великобритании позировала на фоне резиновых сапог, сэр Бен Кингсли сидел в драном кресле, забравшись в него с ногами, а Наталья Водянова стояла абсолютно голая у стеклянной стены. Радуйся!
Хочешь больше звезд? Чтобы в одном месте и в одно время? Карл Лагерфельд доставил нам такое удовольствие, показав The Little Black Jacket в Artplay.
Еще больше звезд? Чаще надо посещать «Дом Нащокина». Как он порадовал выставкой «Как хороши цветы»! Сарьян, Кончаловский, Фальк, Нестерова, Любаров, Яковлев, Коровин… Не просто звезды первой величины, а Мастера.
А мастер Александр Журбин очередной раз доказал свою гениальность, представив премьеру оперы «Альберт и Жизель». И пускай Альберт был взволнован сверх меры, зато каков был Герман!
Я могу продолжать этот список до бесконечности. Не потому, что хвастаюсь. Так получилось, что мне удается приобщаться к искусству почти также часто, как некоторым модницам посещать магазины.
Вот те самые магазины, вкупе с интернетом, телевизором, медиа-и социопространством, как раз и формируют сегодняшний стиль жизни, но еще чаще – его отсутствие. Чтобы выбрать и сформировать свой собственный стиль, для начала необходимо иметь свое собственное мнение. Осталось понять, из чего оно должно сложиться.
