Распущенные волосы Бруно упали ему на лицо, и он откинул их назад. Потом подошел к одному из стеллажей и опустился на колени.
– Что ты собираешься делать? – спросила Сусанна.
– Открыть тайник.
Отодвинув боковину стеллажа, он вытащил оттуда несколько книг, а потом маленькую деревянную панель. За ней открылась продолговатая полость размером с две обувные коробки.
– Моя бабушка прятала здесь шкатулку с драгоценностями, – сказал Бруно.
– А что прячешь ты?
Вместо ответа, он вытащил из тайника кипу больших листов, которые с сухим шорохом упали на письменный стол.
– Рукопись «Девчонок из выгребной ямы».
– Пьеса, которую писала Лесси?
Сусанна уставилась на первую страницу, как будто видела перед собой древнюю реликвию. Название пьесы было написано в центре белого листа. На следующей строке стояло имя «Лесси Миловач».
Ниже, под словом «череп» она увидела написанную от руки карандашом последовательность букв и цифр. Прежде чем Су-санна успела задать вопрос, Бруно сказал:
Это адрес и ключ для входа в чат в глубокой сети.
Пока Бруно переписывал последовательность букв и цифр в блокнот на своем смартфоне, Сусанна начала читать рукопись вслух:
– «Мы все храним одну и ту же тайну…»
Но Бруно не дал ей продолжить. Схватившись за листы, он вырвал их у нее из рук.
– Нет, не здесь. Ты должна прочитать это в Интернете.
– Почему я не могу прочитать это на бумаге? – спросила Сусанна, не понимая причины такой резкой реакции Бруно.
– Потому что я собираюсь сжечь рукопись в камине, пока ее не нашла полиция.
Бруно вышел из кабинета и направился в гостиную с рукописью в руках.
– Ты не можешь так поступить. Лесси мертва, кого волнует, что она написала? – возразила Сусанна, идя за ним по коридору.
– Это волнует меня и Хельгу.
– Вам есть что скрывать от полиции?
– Сама поймешь, когда прочтешь чат.
Рядом с камином стояла коробка с горючими брикетами и зажигалкой. Тайком от Сусанны Бруно наклеил на первую страницу желтый стикер, который она нашла, потом бросил кипу листов на металлическое днище, сверху на бумагу положил брикет и поджег его.
Не прошло и нескольких секунд, как вся пачка вспыхнула и огонь начал пожирать страницы.
Когда они вышли на улицу, Клаус Бауман достал пачку сигарет и вытащил одну. Маргарит не могла не заметить, как дрожали его пальцы. Перед ней стоял не тот симпатичный, уверенный в себе инспектор, с которым она познакомилась, впервые приехав в Лейпциг, а постаревший, разбитый, униженный человек.
– Никогда не видела, чтобы ты курил.
– Я бросил несколько месяцев назад, но до этого был заядлым курильщиком.
Следующий вопрос вырвался у Маргарит сам собой:
– Ты не будешь ничего говорить федералам? Они должны знать, что Бруно Вайс и Хельга фон Майер дружили с девушкой из Сербии.
– Думаю, будет лучше немного подождать, прежде чем сдавать их федералам. У нас есть лишь пара намеков на то, что они связаны со смертью девушек-иностранок, и ничего, что указывало бы на их причастность к исчезновению моей дочери и других девочек. Думаю, не самая лучшая идея, если средства массовой информации получат еще двух подозреваемых и переключат свое внимание с Густава Ластоона на них. Кроме того, отец Хельги Отто фон Майер известный психиатр с большими связями во властных структурах. Он стал самым молодым президентом Национальной академии психиатрии.
– А что ты скажешь о фотографии с картины, где изображена его дочь, голая и в фуражке офицера СС? – поинтересовалась агент Европола.
– Сегодня утром Мирта Хогг сообщила мне, что федералы не собираются продолжать эту линию расследования. Но сейчас она должна быть на пути в Нюрнберг, чтобы допросить художника, который ее написал.
– Мне надо ехать в комиссариат, поговорить с федералами. Если хочешь, можем встретиться вечером.
Клаус Бауман кивнул, но у него были другие намерения.
Английский паб приятеля Бруно оказался классическим заведением для избранных. Стены, обшитые панелями из дерева ценных пород, большие гобелены с изображением сцен охоты, многочисленные пальмы и удобные кресла, обитые синим бархатом.
Бруно проводил Сусанну к месту ее работы, к которой она должна была приступить этим же вечером. Хозяина, человека лет сорока, с приветливой улыбкой и недоверчивым взглядом, звали Дитер Бранд. У него были темные волосы с короткой стрижкой и маленькое родимое пятно под правым глазом. Когда Бруно их познакомил, мужчина повел себя самым вежливым образом. Он выдал Сусанне белую блузку и синий фартук с логотипом паба на груди.
Пока она переодевалась в раздевалке для персонала, Бруно болтал с ее новым шефом.
– Неплохо смотришься в форме, – пошутил он.
Дитер Бранд дал необходимые наставления, чтобы Сусанна начала убирать освободившиеся столики, и показал место за стойкой, где она могла взять салфетки и моющие средства. Потом ей надлежало вымыть туалеты, а если будет слишком много клиентов, то помочь официантам готовить кофе, подавать напитки и сэндвичи с ветчиной. Сусанна с улыбкой попрощалась с Бруно и приступила к работе.
