Часа через два, когда Сусанна проходила между кресел, направляясь к одному из столиков, чтобы его убрать, кто-то взял ее за руку.
Она вздрогнула от неожиданности.
– Ты меня испугала! – воскликнула она, стараясь сдержать отчаянное биение сердца.
Урсула Кайлен сидела у одной из больших стеклянных витрин паба спиной к стойке.
– Извини, я не хотела тебя напугать.
– Ты всегда появляешься, как призрак?
– Только когда меня ждут, сами того не зная.
– Я не заметила, как ты вошла.
– Ты слишком занята.
Равнодушная реакция Сусанны заставила Урсулу изобразить улыбку. Подруга Хельги ей не нравилась, несмотря на любезный прием, который она оказала им в своем доме на озере и их лесбийское трио в «Берлин-панорама-баре». Даже сейчас Сусанну не оставляли сомнения, действительно ли Урсула Кайлен была с ними в ту ночь, целовала в темноте ее губы, пощипывала соски и касалась языком влажной щели между ног. Но сейчас ее глаза, незамутненные туманом и галлюцинациями от метамфетамина, ясно видели, что Урсула Кайлен сидит перед ней.
– Могу я что-то тебе принести, пока ты ждешь свой заказ? – спросила она, отбросив эти смутные воспоминания.
– Я пришла, чтобы увидеться с тобой.
– Как ты узнала, что я здесь?
– Хельга говорила, что Бруно нашел тебе работу в этом пабе и что ты начинаешь сегодня.
– Мне сказали, что я не должна разговаривать с клиентами. Я не хочу, чтобы меня уволили в первый же день.
– Об этом можешь не беспокоиться, хозяин мой приятель.
– Но мне надо убирать столы, народу очень много, – настаивала Сусанна.
– В котором часу ты заканчиваешь?
– В семь, а потом мне надо идти заниматься.
– И сколько платят за эту работу?
Сусанна не знала, стоит ли отвечать на этот вопрос. Это было ее личное дело, и оно не касалось никого другого. Однако ей не хотелось демонстрировать подруге Хельги свое недоверие.
– Пятьсот пятьдесят евро в месяц. Но я буду работать только четыре часа по вечерам, и мне полагается один выходной в неделю.
– Что ж, неплохо, если это то, чего ты хотела.
– Мне нужны деньги, а вариантов работы для студентки из Испании не так много.
– Ты прекрасно говоришь по-немецки и могла бы стремиться к чему-то более приятному и доходному.
– Не представляю, чем еще я могла бы заниматься.
– Я тебе говорила, когда Хельга показывала свой портрет у меня дома. Ты могла бы позировать художнику, которого я хорошо знаю. Он часто пишет портреты известных моделей и актеров немецкого кино.
Сусанна сделала над собой усилие, изображая заинтересованность.
– Мне кажется, для этого не нужно говорить по-немецки.
– Покупатели этих прекрасных картин весьма специфические клиенты. Они настоящие ценители женской красоты и знают толк в приятной беседе.
– Я не хочу раздеваться за деньги.
– Эротическая живопись – такое же искусство, как кино. Тебе нужно хорошо играть свою роль. Роль богини. Ты очень красива и притягательна. Ты могла бы заработать много денег, если бы позволила мне заняться твоими финансовыми делами. Подумай об этом.
– Хорошо… я подумаю, – рассеянно произнесла Сусанна. Ее голова по-прежнему была занята мыслями о рукописи театральной пьесы Лесси.
Урсула Кайлен встала из-за стола, надела свой меховой жакет и, вытащив из сумки визитную карточку, дала ее Сусанне.
– Сегодня вечером у меня важная деловая встреча здесь, в Лейпциге, но завтра около двух дня я поеду в Нюрнберг. Если захочешь изменить свою жизнь, позвони мне на мобильный до двух. Здесь мой номер, – сказала она.
Сусанна взглянула на маленькую картонную карточку блестящего черного цвета. Золотыми вдавленными буквами на ней значилось название фирмы на английском языке: UK Film Agency. Потом она подняла глаза и посмотрела вслед Урсуле Кайлен, элегантной походкой направлявшейся к выходу. Су-санна потерла глаза, проверяя, не спит ли она, и продолжила убирать столики – такова была цена ее независимости.
Он знал только одного человека, который мог бы помочь ему найти Карлу. Припарковав автомобиль вблизи стадиона «Ред Булл Арена», напротив футбольного поля с травяным покрытием, окруженного беговой дорожкой, Клаус Бауман остался ждать его в машине. Натан Вебер тренировал какую-то юношескую футбольную команду. Клаус наблюдал за его беспокойными движениями с парковки. Он почти не изменился, все так же походил на игрока в регби, как раньше, когда они были друзьями: слишком массивное туловище и голова, казавшаяся несколько маловатой.
