В то же время работа, проведенная из Берлина нашим Федеральным бюро расследования, позволяет нам с помощью этой простой схемы установить, – сказал он, показывая на доску указательным пальцем, – очевидную связь между пятью мертвыми девушками-иностранками и шестью пропавшими немецкими девочками.
Шеф федералов сделал небольшую паузу и, подчеркнув фломастером подзаголовки двух дел, продолжил:
– Во-первых, я хотел бы вам сказать, что мы, наконец, получили четкие изображения прибытия в Берлин четырех из пяти девушек-иностранок утром накануне дня их смерти. Трое из них приземлились в аэропорту с 9:30 до 10:30: Ивет Леду – девушка-наркоманка из Бельгии, прилетела рейсом из Амстердама; Кристель Ольсен – шведская девушка-парашютистка, прибыла из Стокгольма; Дороти О’Нил – девушка-гот из Ирландии, из Дублина. Ни одна из них не взяла с собой ничего, кроме небольшого рюкзака. Но самое важное, – подчеркнул шеф федералов, – что всех троих встречала в аэропорту девушка из Сербии, находившаяся в международном розыске за убийство, чья настоящая фамилия Людович, хотя, как вы знаете, жила она по поддельному паспорту на имя Лесси Миловач.
Федерал сделал глоток воды из стакана.
– Здесь я обращаю ваше внимание на то, что за день до этого девушка из Сербии использовала поддельный паспорт в Лейпциге, чтобы арендовать белый фургон «фольксваген-калифорния». Фургон так и не был возвращен арендодателю, и транспортная полиция обнаружила его спустя несколько дней на одной из общедоступных парковок на севере города. Все отпечатки пальцев, найденные внутри машины, принадлежат пяти умершим девушкам.
Теперь продолжим говорить о записях с камер наблюдения аэропорта, которые предоставили нам еще одну деталь, существенную для нашего расследования: Веричка Людович, или Лесси Миловач, встречала каждую из трех девушек у выхода для пассажиров из стран Европейского союза с табличкой, где вместо ее имени были нарисованы акварелью цветные картинки: яблоко для девушки из Бельгии, которая прилетела из Амстердама, балерина для шведки, а для ирландки метла. В свое время я проанализирую важность этих деталей.
Теперь важно отметить, что все три девушки при встрече обняли друг друга, а потом обняли Веричку Людович, и это позволяет утверждать, что между ними существовали теплые, сердечные отношения. Все четверо вышли вместе на парковку у аэропорта, где их ждал тот самый белый фургон «фольксваген», который зафиксировали камеры наблюдения в окрестностях монумента в то утро, когда Густав Ластоон обнаружил трупы. Здесь важно подчеркнуть, – при этих словах федеральный агент повернулся всем телом к доске, – что ни одна из четырех девушек не садилась в машину на место водителя, и это заставляет нас предполагать, что внутри их ожидал еще один человек, который и вел машину. Когда все сели, фургон тут же тронулся в путь. К сожалению, камеры аэропорта не смогли зафиксировать изображение внутри салона «фольксвагена».
Казалось бы, можно предположить, что за рулем машины сидела пятая девушка, но это не так, поскольку через полчаса этот же фургон попал в поле зрения камер на парковке берлинского вокзала. Веричка Людович вышла из правой двери, так же как и в аэропорту, и направилась в сторону платформ. Там другая камера видеонаблюдения зафиксировала прибытие поезда из Варшавы, на котором приехала Эвелин Вика – польская девушка-самоубийца, и ее встречу с сербкой, встречавшей ее с табличкой, где было нарисовано какое-то неопределенное сероватое пятно. Обе девушки вышли из здания вокзала и направились к фургону. Веричка Людович села рядом с водителем, девушка-полька – сзади в салоне. Это позволяет нам сделать вывод, что в «фольксвагене» ехали по меньшей мере шесть человек. Пять умерших девушек и тот, кто вел фургон.
Несомненно, у всех нас в Федеральном бюро, так же, как и у вас сейчас, сразу же возник вопрос: кто вел машину и почему он это делал? Однако, прежде чем ответить на этот вопрос, я должен затронуть другой, трансцедентальный аспект расследования.
Старший федеральный агент снова повернулся к доске.
– Это касается виртуальной истории и содержания, – сказал он, подчеркнув на доске эти слова, – тех сайтов в Сети, куда заходили пять девушек-иностранок за месяц до дня их смерти. Нам пришлось потратить немало сил, чтобы отследить их в каждой из стран, где они жили, но первые следственные действия полиции каждой из этих стран Евросоюза уже позволяют подтвердить, что, по крайней мере, две из тех, чью личность удалось установить в первую очередь, а именно ирландка и шведка, искали с помощью Гугла сайты и статьи, касающиеся самоубийства и способов его осуществления. Мы предполагаем, что Дороти О’Нил испытывала восхищение перед смертью благодаря ее принадлежности к субкультуре готов и любви к кладбищам. Что же касается Кристель Ольсен, то она, вероятно, хотела лишить себя жизни по причине депрессии, от которой страдала после аборта и трагической гибели своего мужа и его любовницы.
