– Возможно, таким способом Густав Ластоон хотел получить возможность контролировать инспектора Баумана, а не наоборот.
После того как закончилась длительная фотосессия в мастерской Максимилиана Лоуха, шофер повез Урсулу Кайлен и Сусанну на окраину Нюрнберга. Пока они ехали, уже совсем стемнело. Растущая луна то и дело пряталась в мягкой вате кучевых облаков.
Через десять минут они подъехали к роскошной средневековой вилле, расположенной в центре пышного ботанического сада. Фасад здания из красноватого камня освещался фонарями, скрытыми в цветочных клумбах.
Передав Урсуле Кайлен ее дорожную сумку, шофер попрощался с ними. Сусанна видела, как он вернулся к лимузину, открыл дверь, сел в машину и уехал по гравийной дороге, окаймленной стройными силуэтами кипарисов.
Под арочным сводом входной двери их встретила женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, убранными в пучок. Она была в черной, с белым воротничком униформе экономки.
– Новый меценат уже приехал, он ждет вас в зале с колоннами, – сообщила женщина, принимая из рук Урсулы Кайлен ее багаж.
– Скажите ему, что я выйду, как только отведу девушку в ее комнату.
Женщина кивнула.
Они прошли через просторный круглый холл виллы с высоким сводчатым потолком. Сусанна несла пакеты с одеждой, которую ей подарила Урсула.
В глубине она увидела каменную лестницу с большим центральным пролетом, который выше разделялся на два других, поднимавшихся по двум сторонам помещения. Вдоль лестницы на обшитых деревом стенах висели старые портреты господ ушедших веков. Сусанне казалось, что она попала в сказочный замок. Они молча поднимались наверх, и, казалось, каждая ступенька отдавалась в ее душе новым трепетом.
– Прими душ, высуши волосы, сделай макияж и надень черное белье с туфлями на шпильке. Я зайду за тобой через полчаса, – ласково произнесла Урсула Кайлен. Подойдя к двери в комнату, она остановилась и, прежде чем открыть ее, посмотрела на Сусанну и добавила: – В шкатулке, которая стоит на ночном столике, есть кое-что для тебя. Можешь взять.
Любопытство заставило Сусанну взглянуть, о чем идет речь. Она ожидала увидеть прекрасное жемчужное колье или золотой браслет. Подойдя к столику, Сусанна взяла шкатулку и открыла ее. Внутри лежала пачка новеньких банкнот по пятьсот евро. Сусанна отвела взгляд от денег и посмотрела на Урсулу. Несмотря на действие наркотика, прежде делавшего ее разговорчивой, она не могла ничего сказать.
– Там пятьдесят тысяч, теперь эти деньги твои, и это только аванс.
– За одну ночь? – наконец выйдя из ступора, спросила Су-санна.
– Нет, Сусанна, не только за одну ночь. Еще за твое молчание. Тебе надо принять еще таблетку экстези. После первой прошло уже много времени, а ты должна быть очень чувственной, чтобы доставить удовольствие своему меценату, – объяснила Урсула Кайлен, протягивая на ладони таблетку.
Сусанна взяла ее. Она этого хотела, да, хотела постоянно пребывать в состоянии чувственного экстеза, наполнявшего каждый нейрон ее мозга, каждую клеточку ее тела, каждую пору ее кожи. Тогда она чувствовала себя всесильной и счастливой.
Голос Урсулы вернул ее к реальности:
– Есть кое-что, о чем ты не должна забывать после этой ночи.
– Я сделаю все, как ты скажешь.
– Это очень легко запомнить, поэтому я скажу это только один раз. Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видела, слышала и делала здесь, они тебя убьют, – просто произнесла Урсула Кайлен, после чего вышла из комнаты и заперла дверь на ключ.
Они вышли из комиссариата в девять вечера. Маргарит предложила Мирте пойти выпить пива в каком-нибудь тихом баре в центре. Мирта спросила, не хочет ли она виски, и Маргарит с улыбкой ответила:
– Я бы предпочла белое вино, только хорошо охлажденное.
– Тогда я поведу тебя попробовать отличный немецкий рислинг, – сказала Мирта.
Они не спеша доехали до одной винотеки, расположенной недалеко от вокзала, оставили машину Мирты перед входом и уселись на пустой уличной террасе, где они могли спокойно поговорить, не опасаясь, что их кто-нибудь услышит. Погода стояла довольно приятная. В то время как по случаю конца недели во всех заведениях в центре толпились студенты, здесь, в районе вокзала, почти никого не было.
Официант налил им по бокалу вина и оставил бутылку в ведерке со льдом. Время от времени на соседнюю остановку подъезжали трамваи.
Мирта достала из сумки пачку сигарет, закурила и медленно выпустила изо рта дым.
– Ты не против, если я буду курить?
– Нет.
– Я курильщица со стажем.
– У меня тоже есть свои нездоровые пристрастия, ем слишком много шоколада, – улыбаясь, призналась Маргарит.
Мирта бросила на нее понимающий взгляд, но перевела разговор в более серьезное и мрачное русло.
– Я снова звонила Клаусу после совещания, но у него выключен телефон. Он даже не включил автоответчик.
– Не понимаю, как он может обходиться без связи. В его ситуации любые новые сведения могут оказаться решающими.
– Комиссар тоже спрашивал меня, не связывался ли со мной Клаус. Мне даже не пришлось ему врать. Я сказала, что со вчерашнего дня ничего о нем не знаю, – ответила Мирта.
