– Не позволяй Бруно причинять тебе боль, – сказала Хельга.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Я вижу, что ты влюблена в него.
– Мы едва знакомы. Я не строю никаких иллюзий.
– Вот и хорошо. Бруно непредсказуем.
– Он очень внимателен ко мне.
– Его знак по гороскопу Близнецы, что означает изменчивость и двойственность. Когда ты узнаешь его лучше, сможешь понять, с каким из двух Бруно встречаешься: с тем, у которого волосы убраны в хвост, или с тем, у которого они спадают по обе стороны лица.
– Я не верю гороскопам, но если тебе интересно, я Весы.
– Постоянная борьба за то, чтобы удержать равновесие, – констатировала Хельга.
– А ты?
– Я Рак… Рак. Как ты знаешь, он пятится назад, но у него есть клешни. Он отступает и атакует, – объяснила Хельга и, подняв руки, стала хватать ими воздух, как клешнями.
Сусанна впервые слышала, чтобы кто-то говорил о двойственности характера Бруно. Она и сама успела заметить, как менялось выражение его лица в зависимости от времени суток, и от прически, и от того, как свет отражался в его глазах. Однако она не собиралась позволять кому-то влиять на ее отношение к Бруно. Она сама хотела узнать, что скрывается за его изменчивым взглядом. Кроме того, она только что познакомилась с Хельгой и не видела большого смысла доверять ее советам.
Бруно принял душ и снял футболку своей группы. На барной стойке стояла бутылка с зеленым травяным ликером, две рюмки со льдом и кока-кола, которую заказала Хельга.
– Откуда ты взял эту рубашку? Она тебе велика, – насмешливо заметила Хельга.
– Она висела в шкафу, в гримерной для музыкантов. Не знаю, чья она.
Хельга подошла к нему и принюхалась.
– Во всяком случае, потом не пахнет.
За спиной у Бруно она заметила мужчину и женщину лет сорока, которые с любопытством смотрели на них.
– Кажется, кто-то хочет тебя поздравить, – сказала она.
Бруно обернулся. Лица этих людей были ему незнакомы.
Пара подошла ближе.
– Мы не хотели вам мешать, – извинился мужчина.
Бруно Вайс с удивленным видом отошел в сторону.
– О, простите, господин Вайс, я забыл представиться! Несколько дней назад я должен был встретиться с вами в комиссариате, но не смог. Вы не помните? С вами беседовала инспектор Мирта Хогг.
– Да, да, конечно, помню! – воскликнул Бруно, протягивая полицейскому руку.
– Меня зовут Клаус Бауман, я начальник отдела по расследованию убийств. А это Маргарит Клодель, агент Европола. Мы просто хотели вас поздравить.
– Нам очень понравилось выступление вашей группы. Вы просто потрясающие музыканты, – подтвердила Маргарит Клодель.
– Мы все преподаватели консерватории, пока без особых заслуг. Но нам нравится тяжелый рок. Мы как Джекил и Хайд, понимаете?
Клаус Бауман улыбнулся.
– Взаимопроникновение стилей, которого добилась ваша группа, весьма оригинально. Бетховен и рок-н-ролл – для одних нечто гениальное, для других богохульство, – заметил он.
– Ну, по правде сказать, я не ожидал увидеть вас среди зрителей. Приятно, что вам понравилось. Прошу вас, выпейте с нами по рюмке, – отозвался Бруно.
Он подозвал официанта, а потом представил им Хельгу и Сусанну, сидевших у него за спиной.
– Это начальник отдела по расследованию убийств, который занимается делом мертвых девушек, найденных у монумента. А это… – Бруно замялся, не зная, что сказать.
Маргарит Клодель опередила инспектора Баумана.
– Я аналитик из Европола. Полагаю, вы уже знаете, что те девушки приехали из разных стран Европейского союза, – сказала она.
Хельга проявила живой интерес к разговору.
– Да, по телевизору только об этом и говорят.
Однако Клаус Бауман снова обратился к Бруно:
– А что ваша подруга из Сербии? Вам удалось выяснить, где она?
Сусанне показалось, что у нее закипает кровь, то ли от выпитого ликера, то ли от вопроса, который полицейский задал Бруно.
– Нет, ее мобильный по-прежнему не отвечает. В любом случае я уже бросил ей звонить. Думаю, она просто сменила номер телефона, – ответил он.
Хельга снова вмешалась:
– Перед тем как попрощаться, Лесси сказала мне, что в Сербии много зон, где мобильник не берет, и что ей будет сложно поддерживать с нами связь.
– Из чего следует, что вы тоже ее знали, – негромко пробормотала агент Европола.
– Да, мы дружили.
– Ладно, значит, все в порядке, – сказал инспектор.
Маргарит Клодель сделала глоток ликера и посмотрела на Сусанну. Девушка выглядела самой молодой из них.
– Вы студентка?
– Да, у меня стипендия от программы «Эразмус», – ответила Сусанна, с трудом преодолевая волнение.
Бруно добавил:
– Я сдаю ей комнату, которая освободилась после отъезда Лесси Миловач. Она испанка, учится на переводчика и, как вы видите, немного робеет.
Сусанна перевела взгляд на него, и ее глаза гневно блеснули. Потом она повернулась к Клаусу Бауману.
– Могу я задать вам один вопрос насчет тех девушек?
Инспектор одним глотком допил свой ликер.
– Да, с удовольствием вам отвечу, если это не нарушит тайну следствия.
– Они мучились перед смертью?
Клаус Бауман повернул голову и встретился глазами с Маргарит Клодель. Потом жестом попросил, чтобы ответила она.
– Мы думаем, что нет, но больше ничего не можем сказать.
