Всё ясно: КСШ, Камеронская старшая школа. Весь Камерон знает, что камеронские старшеклассники любят сокращать название своей школы – не для краткости даже, а скорее для солидности; хотя, по правде сказать, никакой особенной солидности Розалинда в этом сокращении не видела[25]. Наконец в просветах между деревьями замелькали и сами бегущие, высокие спортивные парни в футбольных доспехах (топ, топ, топ, топ, топ) – команда КСШ по американскому футболу. Розалинда отошла на несколько шагов в сторону от тропинки и оттащила Пса – не хватало только, чтобы их затоптали эти тридцать, или сколько их там, дюжих футболистов. По правде сказать, теперь она уже жалела, что сразу не спряталась за каменную стенку вместе с Бетти и Беном – так, на всякий случай. Точнее, на случай, если вдруг какой-то из этих здоровенных парней в шлемах и наплечниках окажется Ником Гейгером. С которым ей сейчас совсем не хотелось разговаривать.
– Эй, Рози!
Ну вот. Конечно, это Ник. Хуже того, он бежит первым, а все остальные парни в шлемах бегут за ним по узкой тропинке. И, добежав до Розалинды, он, конечно, останавливается – и они все тоже.
– Привет, Ник, – сказала она, краснея и сердясь на себя за то, что краснеет.
– Стоп! – скомандовал Ник. – Короткая передышка. Ну-ка, ребята, поприветствуем Розалинду!
После десятка хрипловатых «приветов» Розалинде захотелось, чтобы соседнее дерево упало Нику на голову.
– Ты что делаешь? – прошипела она.
– Что я делаю? Провожу тренировку на пересечённой местности. У меня есть одна теория, я её уже проверял на Томми. Она так заинтересовала нашего тренера, что он даже разрешил мне проверить её на целой команде. Разрешил нагружать всех по полной программе. Единственное условие – чтобы руки-ноги были целы. – Ник обернулся к команде и крикнул: – Как там у вас, руки-ноги целы?
– Целы, – пробурчали в ответ футболисты.
– Ник. – На этот раз Розалинда говорила медленно и выбирала слова тщательно, будто перед ней иностранец. – Когда я спросила, что ты делаешь, я хотела узнать, зачем ты… зачем вы все тут остановились.
– Зачем? Ну, я увидел тебя и вспомнил, что мне надо с тобой поговорить. А тут как раз прекрасное место, чтобы поговорить наедине.
– Ничего себе наедине!
– Тебя мои ребята, что ли, смущают? – Ник стянул с головы шлем. – Можешь не волноваться. Ты же для них просто семиклашка – видишь, они тебя даже не замечают.
Ник был прав. Ни один из футболистов не смотрел в сторону Розалинды. Зато все с удовольствием играли с собачкой – в роли собачки был, разумеется, Пёс. Розалинда вздохнула чуть свободнее.
– Так о чём ты хотел поговорить?
– В общем, обо всей этой истории с Томми и Трилби.
Розалинда не стала спрашивать, что за история, – Анна держала её в курсе событий. Томми и Трилби в кафе, Томми и Трилби в библиотеке, Томми и Трилби в спортзале. В школьной столовой берут себе общий поднос, обмениваются томными взглядами, держатся за ручки – бр-р-р!
– Это не моё дело, Ник. Меня их история не касается.
– Рози, ему нужна помощь. Ты представь, эта Трилби всем уже растрепала: Томми её парень, Томми её парень! Названивает ему каждый вечер, раза по два – по три. А хуже всего знаешь что? Она теперь приходит на все его футбольные тренировки и начинает за него болеть. Вот так примерно, – Ник вдруг заверещал писклявым голосом: – «Давай, Томми, давай! Ты самый лучший!» Понимаешь?
– Понимаю, меня тоже от такого тошнит. Но я-то что могу сделать?
– Рози, пожалуйста, поговори с ним. Я пытался, но он меня не слушает.
– Так и меня не послушает. И вообще, Ник… ну не знаю я, как уговорить человека не бегать на свидания! А знала бы, начала бы со своего папы.
– Ох. Бедный мистер Пен. Второе свидание с Марианной уже было?
– Пока нет, – ответила Розалинда с ударением на «пока». Папа ещё не объявил им своих планов на выходные, и она готовилась к худшему.
– Да уж. У вас тоже всё непросто. – Голос у Ника был сочувственный (спасибо и на этом, подумала Розалинда), однако отказываться от своей затеи он явно не собирался. – Но, Рози, ты слушай дальше. Трилби теперь заявила, что им с Томми вот прямо позарез надо отметить свой юбилей. Недельный юбилей, Рози, недельный! Ну, ты понимаешь? Чтобы нормальный парень – Гейгер! – пал так низко, а? Прошу тебя, поговори с ним. Попытайся хоть ты его убедить.
– Не могу.
Конечно, она не может. И не будет. Ведь если она начнёт его в чём-то убеждать, Томми, чего доброго, вообразит, будто ей не всё равно. А ей совершенно, абсолютно всё равно.
– Не можешь? Это твой окончательный ответ?
– Да.
– Ну ладно. Не хотел на тебя давить, но ты меня вынуждаешь. – Он обернулся к группе парней, игравших с Псом. – Хорхе, иди сюда!
Один из футболистов, самый высокий и плечистый, не торопясь направился к Нику.
– Чего?
– Хорхе, скажи Розалинде, чтобы она поговорила с Томми про Трилби.
– Розалинда, – лениво сказал Хорхе с высоты своего роста, – поговори с Томми про Трилби.
– Угу, спасибо. – Отпустив Хорхе, Ник отыскал глазами другого такого же гиганта в шлеме. – Лаклан, теперь ты.
