Она положила голову ему на плечо, чтобы он понял, что она простила неуместную шутку, и так они сидели на верхней ступеньке, отец и старшая дочь, в гармонии с миром и друг с другом.
– Мне очень тебя не хватало, Рози, – тихо сказал он. – Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, да?
– Знаю, папа.
– И ещё ты, наверно, знаешь… ну, или, во всяком случае, я это знаю. Видишь ли, после маминой смерти я стал слишком часто во всём полагаться на тебя. Вот как раз об этом мама очень беспокоилась. Следи, говорила она мне, чтобы Рози не пыталась заменить сёстрам маму. И я обещал ей, что буду за этим следить: чтобы ты не повзрослела слишком рано, чтобы не брала на себя слишком много обязанностей. Боюсь, Рози, что я не выполнил своего обещания. И, конечно, тебе сейчас противна даже мысль о том, что в нашей жизни может появиться какая-то новая женщина… Тут я тебя хорошо понимаю.
Розалинде было приятно всё это слушать, несколько дней назад она что угодно бы отдала, чтобы услышать такое от папы… Вот только сейчас у неё было ощущение, что разговор сворачивает куда-то не туда. Не для того они с сёстрами воровали аккумулятор и чуть ли не силком загоняли двоих взрослых в одну машину, чтобы всё закончилось таким вот задушевным разговором.
– Пап, – сказала она. – «Противна» – это, пожалуй, не то слово. И «новая» тоже. Да, точно, «новая» – это ну совершенно не то слово.
– Милая, что-то я стал плохо тебя понимать. Хотя ты, наверно, устала… Ну что, пора спать?
– Нет, подожди. – В отчаянии Розалинда попыталась подойти к делу с другого конца. – Ты мне ещё не рассказал, понравился ли вам с Иантой сегодняшний вечер. Я имею в виду, до того как Скай вам позвонила насчёт Нормана. Не
– Извини… Я не понял.
– Ну, и тебе она тоже нравится – нравится же, правда? – Розалинда говорила всё бессвязнее и сама это чувствовала. – Нам так показалось. Хотя у нас, конечно, мало опыта в таких делах. А насчёт машины ты на нас не сердись, пожалуйста. Скай уже вернула аккумулятор на место и сделала всё как было.
Он расцепил её руки и немного отодвинулся, чтобы взглянуть на дочь повнимательнее.
– Послушай, ты о чём сейчас говоришь?
– Как о чём? О том, чтобы вам с Иантой встречаться, конечно.
– А-а. – Он долго молчал, глядя прямо перед собой. – А что с машиной, я не совсем уловил?
– Ничего.
– Может, мне стоит утром проверить, всё ли там в порядке?
– Может, и стоит. Но сейчас, пожалуйста, давай вернёмся к Ианте. Вы с ней хорошо провели время? Вам понравилось?
– Да. Очень.
– Ну и?
– Рози, я просто теряюсь. Пожалуйста, говори ясно и медленно, чтобы я мог тебя понять… Ты хочешь сказать, что ни ты, ни сёстры не будете возражать, если мы начнём встречаться с Иантой?
– Мы? Возражать? Пап, да ты что?! – Она опять обхватила его обеими руками – так крепко, чтобы он не вырвался, даже если захочет. – Мы будем счастливы!
Сёстры заранее договорились, в чём они будут в этот день. Джейн заявила, что платья обязательно должны быть длинными. Розалинда выбрала цвет – загадочно-сине-зелёный, как море перед закатом. Бетти – под руководством сестёр – подобрала всем туфли на низком каблучке, с тонкими переплетающимися ремешками вокруг щиколотки. Что касается Скай, то её волновало только одно: чтобы на голове у неё не было шляпы с бантиками. А лучше, чтобы вообще ничего не было. Но когда Ианта попросила девочек вплести в волосы по жёлтой розе – под цвет жёлтых роз в её букете, – Скай безропотно согласилась. Правда, потом она говорила Джейн, что розовую розу у себя в волосах она бы не потерпела даже ради Ианты.
Волшебное превращение сестёр Пендервик в подружек невесты происходило в комнате у Розалинды.
– Бетти, стой спокойно, – говорила Розалинда. – У тебя роза вываливается.
Но Бетти слишком волновалась и никак не могла стоять спокойно. Она всё время подпрыгивала, чтобы получше рассмотреть себя в зеркале над комодом.
– Пёс, – говорила она между прыжками, – смотри, какая я красивая! – Псу некогда было смотреть (он пытался отгрызть привязанный к ошейнику жёлтый бант), но она всё равно прыгала и повторяла: – Кра! си! ва! я! Кра! си! ва! я!
– И мы все тоже красивые! – Джейн придержала Бетти за плечи, чтобы она не прыгала и Розалинда прикрепила бы наконец непослушную розу к её кудряшкам.
– Ну вот, теперь будет держаться. – Розалинда обернулась к Скай. – Эй, ты как себя чувствуешь?
Лицо у Скай было зеленоватого оттенка – почти как в тот день, когда она должна была играть в спектакле.
– Я опять забыла свою речь. – Скай одёрнула платье и попыталась просчитать, успеет ли она до начала сбегать на крышу, чтобы сосредоточиться. Хотя нет, не поможет: с крыши же виден двор Ианты, а там уже всё подготовлено – арка из цветов, алтарь, ряды стульев – и, главное, гости уже начали съезжаться.
– Скай, это не речь, – в десятый раз повторила Розалинда.
