Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

Улыбка еще не сошла с лица доктора Харкнесса, однако он уже начал понемногу приходить в себя.

— Пациент? — переспросил он. — Где? Это Чарльз, да?

— Да нет, наверху. Это Мэри.

— Господи Иисусе, — пробормотал доктор. — Так, очень хорошо. Уже иду. — Но он продолжал стоять на месте, слегка пошатываясь.

Морис Уорендер спросил Флоренс:

— Что-то серьезное?

Та прижала ладонь к губам и закивала, точно китайская игрушка.

Уорендер зачерпнул пригоршню льда из ведерка с шампанским и запихнул за воротник Харкнессу.

— Пошли, — велел он.

Харкнесс громко взвизгнул. Потом резко отшатнулся, потерял равновесие и растянулся на полу.

Флоренс вскрикнула.

— Я в порядке, — заверил доктор, все еще лежа на полу. — Просто споткнулся. Глупо вышло!

Уорендер и Гэнтри помогли ему подняться на ноги.

— Я в порядке! — сердито повторил врач. — Дайте воды попить.

Гэнтри налил воды из того же ведерка в стакан. Доктор Харкнесс громко и жадно выпил ее и передернулся.

— Что за гадость! — проворчал он. — Ну, где пациент?

Чарльз каким-то совершенно неузнаваемым голосом окликнул его с лестничной площадки:

— Харкнесс! Харкнесс!

— Уже идет, — откликнулся Уорендер. И Харкнесса вывели из комнаты.

Флоренс как-то дико взглянула на застывшую в полном молчании компанию, заломила руки и тоже выбежала из комнаты.

Таймон Гэнтри проговорил:

— Может понадобиться еще лед. — Подхватил ведерко и поспешил следом.

Оставшиеся молча переглядывались.

Все окна в спальне Мэри Беллами были распахнуты настежь. Вечерний ветер колыхал шторы и стебли тюльпанов. Доктор Харкнесс опустился на колени перед облаком алого шифона на полу, из-под которого торчали две ноги в туфлях на высоких каблуках и две обнаженные руки. Пальца были сжаты в кулаки и сверкали бриллиантами. Бриллианты также украшали грудь в низком вырезе платья, блистали и переливались в растрепанных волосах. Полоска красного шифона прикрывала часть груди и лицо, что избавляло от печального зрелища.

Доктор Харкнесс скинул пиджак. Рубашка промокла от растаявшего льда и липла к спине. Он отодвинул край алого шифона и прижался ухом к груди.

Потом выпрямился, всмотрелся в лицо пострадавшей, снова прикрыл его шифоном и поднялся на ноги.

— Боюсь, ей уже ничем нельзя помочь, — пробормотал он.

— Должен быть какой-то способ, — возразил Чарльз. — Должен быть! Вы просто не знаете. Постарайтесь! Постарайтесь сделать хоть что-нибудь! Ради бога, умоляю!

Широкоплечий Уорендер неуклюже протиснулся поближе, подошел к Харкнессу и какое-то время смотрел вниз, на неподвижное тело.

— Да, ничего хорошего, — проговорил он. — Придется с этим смириться. Но что…

Чарльз сел на кровать. Провел веснушчатой ладонью по губам.

— Поверить не могу, что это случилось, — пробормотал он. — Но это… это произошло… А я до сих пор не могу поверить.

Флоренс громко разрыдалась.

Доктор Харкнесс обернулся к ней.

— Вы, — сказал он. — Вы ведь Флоренс, да? Не надо так убиваться. Успокойтесь, будьте умницей. Лучше скажите, это вы ее нашли?

Флоренс закивала и пробормотала нечто нечленораздельное.

— И она была, — тут он покосился на Чарльза, — еще в сознании?

Флоренс ответила:

— Она меня вроде бы как и не узнала. И не заговорила со мной… — она всхлипнула и запнулась.

— Окна были открыты?

Флоренс отрицательно покачала головой.

— Значит, это вы их открыли?

Она снова покачала головой.

— Вроде бы нет… Я была просто в шоке. Мне и в голову не пришло…

— Окна открыл я, — сказал Чарльз.

— Первое, что надо было сделать, — вставил Уорендер.

Гэнтри, который только что вошел и поначалу неподвижно застыл в дверях, шагнул к остальным.

— Но от чего это произошло? — спросил он. — Что случилось?

Уорендер нервно ответил:

— Но это же очевидно. Она использовала этот чертов распылитель. Я же предупреждал, как это опасно. Не далее, как сегодня утром.

— Что опасно?

Уорендер наклонился. Рядом со сжатой в кулак правой рукой мисс Беллами лежал баллон с опылителем для растений. На ковер вытекла какая-то темная жидкость. — Да вот это, — ответил он.

— Оставьте там, где лежит, — резко скомандовал доктор Харкнесс.

— Что?

— Лучше оставить ее там и не прикасаться, — он взглянул на Гэнтри. — Это какой-то чертов инсектицид. Для опрыскивания растений. На баллоне полно наклеек с предупреждениями.

— Мы ей говорили, — заметил Уорендер. — Нет, вы только посмотрите на это!

— Я же сказал, не прикасайтесь.

Уорендер выпрямился. Кровь бросилась ему в лицо.

— Извините, — сказал он. А потом добавил: — А почему собственно нет?

— Слишком уж вы торопитесь. Не надо совать руки, куда не следует. А я промок насквозь и жутко замерз.

— Вы были пьяны. Верный способ протрезветь. Поверьте моему опыту.

Они злобно смотрели друг на друга. Затем доктор Харкнесс взглянул на Чарльза — тот сидел, скрестив руки на груди. Он подошел к нему.

— Вам нехорошо? — спросил доктор. Таймон Гэнтри положил Чарльзу руку на плечо.

— Давайте я отведу вас в вашу комнату, старина. Она вроде бы рядом, и вход через гардеробную, верно?