Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Где ты был? — тут же спросила Мэри.

— Пытался, впрочем, не слишком успешно, извиниться перед моими друзьями.

— Но их вроде бы никто не выгонял. Сами ушли.

— А ты думала, они останутся?

— Я думаю, что такие, как они, способны на все.

Ричард взглянул на нее с плохо скрываемым удивлением и промолчал.

— Мне надо с тобой поговорить, — сквозь зубы процедила Мэри.

— Вот как? Интересно, о чем же?

— Прямо сейчас.

— Что ж, чем скорее, тем лучше. Но разве ты, — он кивком указал на обеденный зал, — не должна быть сейчас там?

— Сию секунду!

— Хорошо.

— Только не здесь.

— Где хочешь, Мэри.

— У меня в комнате.

Она направилась к лестнице, и в этот момент из обеденной залы выскочил, улыбаясь во весь рот, фотограф из газеты.

— Мисс Беллами, разрешите сделать ваш снимок? Вот здесь, у двери? Может, рядом с мистером Дейкерсом? Какая прекрасная возможность! Вы не возражаете?

Секунд пять она колебалась. Ричард что-то пробурчал себе под нос.

— Там, в зале, такая толчея. А нам хотелось бы сделать снимок на весь разворот, — сказал фотограф и назвал газету, в которой работает.

— Ну, разумеется, — согласилась мисс Беллами.

Ричард наблюдал за тем, как она подправляет прическу и подкрашивает губы. Хоть он и привык к ее профессиональному мастерству в этом плане, но всякий раз изумлялся, как быстро и ловко она управляется. Но вот мисс Беллами отложила пудреницу и с сияющей улыбкой обернулась к фотографу.

— Так где? — спросила она.

— Думаю, у входа. Будто вы встречаете мистера Дейкерса.

Она прошла через холл ко входной двери. Фотограф вертелся вокруг нее.

— Только без мелких подробностей, — попросила мисс Беллами и приняла позу.

— А мистер Дейкерс? — поинтересовался фотограф.

— Может, лучше так, как есть? — пробормотал Ричард.

— Не обращайте на него внимания, — весело отмахнулась она. — Иди сюда, Дики.

— Тут ходят слухи о какой-то новой пьесе, я не ошибся? Может, сделаем так? Пусть мистер Дейкерс показывает вам эту пьесу, ладно? Я тут на всякий случай прихватил одну папку.

Фотограф извлек папку в бумажном переплете, открыл ее и вложил в руки мисс Беллами.

— Ну, будто вы наткнулись на одну особенно смешную реплику, — не унимался он. — И показываете пальцем на эту строчку, а он смотрит. Согласны, мистер Дейкерс?

Ричарда едва не стошнило.

— Знаете, я совершенно не фотогеничен. Так что давайте лучше без меня.

— Ну уж нет! — воскликнула мисс Беллами.

Ричард покачал головой.

— Вы просто скромничаете, — заметил фотограф. — Вот сюда, чуть-чуть ближе друг к другу. Замечательно!

Мэри ткнула пальцем в рукопись.

— А теперь прошу улыбочку! — сказал фотограф. Сверкнула вспышка. — Превосходно! Спасибо вам, — и он удалился.

— Вот теперь, — произнесла сквозь зубы мисс Беллами, — и поговорим.

Ричард поднялся следом за ней по лестнице. На площадке они проследовали мимо старухи Нинн. Та видела, как они прошли в комнату мисс Беллами. Дверь за ними захлопнулась, но старуха осталась стоять и ждать.

К ней присоединилась Флоренс, поднявшаяся по боковой лестнице. Они обменялись выразительными взглядами.

— Вы в порядке, миссис Пламтри?

— А как же, — живо откликнулась Нинн.

— Что-то вы сильно раскраснелись, — сухо заметила Флоренс.

— Да жара в доме просто кошмар.

— Она поднялась?

— Ага. И сразу сюда.

— Ссорятся? — спросила Флоренс и прислушалась. Нинн промолчала. — Это ведь он там, мистер Ричард, да? Интересно, что все же он затеял?

— Да ничего, — буркнула Нинн. — Он мальчик порядочный, Фло, запомни это раз и навсегда.

— Эх, милая моя, — язвительно произнесла Флоренс. — Он ведь мужчина, все они хороши.

— Он лучше многих.

Из спальни доносился голос мисс Беллами, бубнил что-то, потом поднялся до крика и стих. Голос Ричарда был еле слышен и звучал лишь в интервалах. Затем оба голоса зазвучали в унисон, укоризненные, возмущенные, повысились до крика и снова стихли. Последовало долгое молчание, во время которого женщины лишь переглядывались, затем вдруг послышался странный звук.

— Что это было? — прошептала Флоренс.

— Вроде бы она смеялась?

— А теперь перестала, да?

Нинн не ответила.

— Ну ладно, — пробормотала Флоренс. И уже собралась отойти, как вдруг дверь отворилась.

Из спальни вышел Ричард, бледный как полотно. Прошел мимо них, не заметив, остановился на площадке, прижал ладони к глазам. Они слышали его неровное дыхание, а затем он громко всхлипнул. Ричард стоял так с минуту, не меньше, как человек, окончательно потерявший самообладание, затем дважды с силой стукнул кулаком по перилам и стремительно сбежал вниз.

— Ну, что я тебе говорила… — пробормотала Флоренс и подкралась поближе к двери. Она была закрыта неплотно. — Поссорились.

— Но то была не его вина.

— А тебе откуда знать?

— Да все оттуда же, — буркнула Нинн. — Потому как я свое дело знаю, а в чужие не лезу.

Из комнаты послышался звон разбитого стекла.

Они так и застыли в нерешительности у двери, продолжали прислушиваться.