Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— Нечестная игра. Вот чему это равносильно. Они предлагают нам нечестную игру.

— О господи! — в унисон воскликнули Пинки и Берти. Оба побледнели, как полотно. Фокс достал блокнот.

Аллейн поднял руку, и шум тут же прекратился.

— Ничего подобного, — строго заметил он. — Ситуация в точности такая, какой я пытался ее обрисовать. Есть необъяснимые пока противоречия. Они могут говорить в пользу как несчастного случая, так и самоубийства или убийства, и уж кому как не мне знать, какой ответ даст любой из вас. А теперь, с вашего позволения, хотелось бы сосредоточиться на анализе нескольких, возможно, не имеющих особого значения фактах.

В этом, к своему удивлению, он нашел поддержку.

— Мы слишком разволновались и устали от неизвестности, — сказал Таймон Гэнтри. — Не обращайте внимания. Так что за факты?

Аллейн принялся терпеливо объяснять:

— Без всяких намеков и предположений о криминальных намерениях, мне бы хотелось по возможности точно проследить за всеми передвижениями группы людей, которые разговаривали с мисс Беллами последние десять минут ее жизни или около того. Полагаю, все вы ad nauseam[59] наслышаны о так называемой полицейской рутине. И это классический ее пример. Знаю, что все вы были вместе с ней в оранжерее. Знаю, что каждый из вас до наступления финальной торжественной части вечеринки выходил в холл с каким-то намерением. И полковник Уорендер любезно объяснил мне, что именно это было за намерение. Вы хотели попрощаться с двумя относительно малознакомыми людьми, которые по какой-то причине отказались остаться на торжественную церемонию разрезания торта и произнесения речей. Среди вас был также мистер Ричард Дейкерс, воспитанник мисс Беллами. Мистер Дейкерс выбежал из дома вслед за этими двумя гостями. На то у него могли быть вполне личные мотивы, с моей точки зрения, не имеющие отношения к делу. Но я должен это выяснить. Так, теперь следующее. Кто-то из вас знает, почему ушли эти двое и почему ушел мистер Дейкерс?

— Конечно, — тут же выпалил Гэнтри. — Он не равнодушен к Аннелиде Ли. Ну и, понятное дело, хочет видеть ее чаще.

— И в такой момент тоже? Ладно! — быстро добавил Аллейн. — Тогда оставим эту тему, хорошо? И сделаем вид, будто нет ничего особенного в том, что Октавиус Брауни с племянницей так рано покинули праздничную вечеринку, правильно? И воспитанник мисс Беллами поступил вполне естественно, повернувшись к ней спиной и бросившись вслед за этими гостями. Вроде бы так получается? Все согласны?

— О боже, боже, боже ты мой! — Берти дрогнул первым. — Эта ваша манера так излагать факты…

— А я слышала, — заметила Пинки, — как дядя напомнил племяннице, что им надо уйти пораньше.

— Он сказал, почему?

— Нет.

— Кто-то из вас встречался с ними раньше?

Тишина.

— Как, никто? Тогда почему же все вы сочли необходимым выйти в холл и попрощаться с этими людьми?

Пинки и Берти едва заметно переглянулись, Уорендер откашлялся. Гэнтри, похоже, принял решение.

— Обычно я не обсуждаю такого рода вещи вне стен театра, — начал он, — но, думаю, в подобных обстоятельствах все же стоит вам сказать. Я хотел послушать, как мисс Ли читает реплики главной героини в… — тут он запнулся буквально на секунду, — в новой пьесе.

— Вот как? В таком случае ей несказанно повезло, — заметил Аллейн. — А в какой именно пьесе?

— Упс! — непроизвольно вырвалось у Берти.

— Называется «Земледелие на небесах».

— И написал ее…

— А какое это имеет значение? — рявкнул Уорендер.

— Понятия не имею, — пробормотал Аллейн. — Но, возможно, имеет. Так что давайте выясним.

— Лично я не вижу никакой связи, — заявила Пинки. — Все мы о ней только и слышим.

— И вы тоже слышали? — спросил Аллейн. — Где? На вечеринке?

Пинки покраснела, как рак.

— Да. И здесь тоже о ней упоминали.

— В оранжерее?

— Упоминали. Всего лишь упоминали, — торопливо вставил Берти.

— И имени автора мы не знаем? Или все же оно известно?

— Это новая пьеса Дики Дейкерса, верно, Тимми? — сказала Пинки.

— Да, дорогая, — подтвердил Гэнтри и посмотрел вверх. — Ну и в холле я перемолвился с ней словечком. И мы договорились, что мисс Ли почитает главную женскую роль для меня.

— Ясно, — кивнул Аллейн. — И, наверное, это объясняет, почему Дейкерс тоже захотел перемолвиться словечком с мисс Ли?

Все тут же охотно с ним согласились.

— Странно, однако, — продолжил Аллейн, — как это простое объяснение сразу не пришло вам в голову.

Берти звонко рассмеялся.

— Ну и глупыши мы все! — воскликнул он. — Не догадались. Подумать только!

— Возможно, все вы поспешили в холл поздравить мисс Ли с новой ролью?

— Вот именно! — крикнул Берти и округлил глаза. — Именно так все и было! И потом, — добавил он, — мне вдруг приспичило в туалет. Собственно, поэтому я и вышел. А все остальное вышло совершенно случайно. Просто вылетело из головы.

— Что ж, — заметил Аллейн, — раз вам так трудно вспомнить движущие вами мотивы, может, лучше мне придумать их за вас.

Тут вдруг Пинки Кавендиш умоляюще всплеснула руками.

— Да? — спросил ее Аллейн. — В чем дело?