Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

— А вы тоже хороши, — заявила она. — Вы со своей красотой и обаянием, о которых только могут мечтать несчастливые женщины, купились на такую дешевую затею! Отдали этому несчастному свое чудесное платье, позволили ему прикоснуться к нему! О чем вы только думали? — Она сложила крупные ладони. — Красота священна! — заявила мисс Эббот. — Священна и потому неприкосновенна, а вы совершили кощунство!

— Кэтрин, вы должны уйти. Настаиваю по праву вашего духовного наставника. Иначе вы нанесете себе и остальным непоправимый вред. Идемте же, я вас провожу.

Казалось, впервые за все это время мисс Эббот услышала его. Упрямый и гневный огонь в глазах потух, она поднялась со своего места.

— Аллейн? — спросил отец Джордан.

— Да, конечно. Идите.

— Пошли, — сказал отец Джордан, и мисс Эббот позволила себя увести.

— Эта женщина страшно меня расстроила, — сердито прорыдала миссис Диллингтон-Блик. — Мне нехорошо. Просто ужасно себя чувствую.

— Руби, дорогая!

— Нет, нет, Обин, не смей ко мне прикасаться. Тебе не следовало затевать эту дурацкую шутку. О Боже, как же тяжело!

Капитан Баннерман расправил плечи и приблизился к ней.

— И вы тоже не смейте! — сказала она и, возможно, впервые за всю свою взрослую жизнь апеллировала к особе своего пола. — Джемайма! — воскликнула она. — Скажите мне, что я не должна корить себя во всем. Это нечестно. Мне так противно!

Джемайма подошла к ней.

— Не могу этого сказать. Но все мы прекрасно понимаем ваши чувства, и уж лучше не обращать сейчас на это внимания. По крайней мере, — тут она взглянула на Аллейна, — так мне кажется.

— Согласен, — кивнул Аллейн.

Мистер Макангус изо всех сил постарался изобразить сочувствие:

— Вы просто не должны думать об этом. Не должны во всем корить только себя. Вы — сама доброта! О, умоляю вас, не надо!

Миссис Кадди насмешливо фыркнула.

— А все эта ужасная жара, — простонала миссис Диллингтон-Блик. — Человек просто не способен думать в такую жару. — И действительно, она вдруг страшно побледнела. — Я… мне плохо.

Аллейн распахнул двойные двери.

— Предлагаю, — сказал он, — немного проветрить помещение.

— Джемайма придержала миссис Диллингтон-Блик за плечи, тут же подошел и Тим.

— Можете идти? — уточнил он. — Давайте на воздух.

И они помогли ей выйти из салона. Аллейн развернул шезлонг мистера Мэрримена спинкой ко входу в салон, миссис Диллингтон-Блик опустилась в него, и теперь ее никто не видел.

— Посидите здесь? — предложил Аллейн. — Когда вам станет лучше, буду рад перемолвиться с вами еще парой слов. Попрошу мистера Макангуса понаблюдать за вами, проверить, как вы там. Или, может, вы, мисс Кармишель, согласитесь остаться с миссис Диллингтон-Блик? Как?

— Да, конечно.

— Ты в порядке? — спросил ее Тим.

— В полном.

Аллейн переговорил о чем-то с Тимом, и мужчины вернулись в салон.

— Боюсь, что вынужден продолжить, — сказал Аллейн. — Мне необходимо побеседовать с каждым из мужчин, так что если вы, миссис Кадди, предпочитаете вернуться в каюту, я вас не задерживаю.

— Нет уж, спасибо. Я предпочитаю остаться с мистером Кадди.

Тот облизал губы и нервно заметил:

— Послушай, Эт, тебе лучше уйти. Не слишком подходящий для дамских ушей разговор.

— Не желаю торчать в каюте одна.

— Все будет хорошо, дорогая.

— Ну а как же ты?

Мистер Кадди избегал смотреть на нее.

— И со мной тоже все будет нормально.

Она смотрела на него, и лицо ее, как всегда, не выражало ровным счетом ничего. А потому странно было видеть, что глаза ее вдруг наполнились слезами.

— О, Фрэд, — простонала миссис Кадди, — ну зачем ты это сделал?..

Четверо оставшихся в салоне мужчин среагировали так, словно миссис Кадди произнесла нечто непристойное. Они избегали смотреть на чету Кадди, они хранили молчание и через некоторое время начали с потаенной надеждой посматривать на Аллейна, словно ожидали от него каких-то решительных действий.

И вот его голос нарушил это гробовое молчание:

— Почему он сделал, миссис Кадди?

— Но что именно?

— Эт, — тут же вмешался мистер Кадди, — ради бога, следи за словами. А то они тут бог знает что еще подумают. Аккуратней.

Его жена по-прежнему не отрывала от него взгляда и, судя по всему, полностью игнорировала все его предупреждения. Аллейну показалось, что она даже не осознает, есть ли кто в комнате, помимо нее самой и мужа. Мистер Кадди взирал на нее чуть ли не с ужасом.