Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность полностью

Похоже, новость о смерти стюарда Дениса больше всего потрясла мистера Кадди, но он был не в состоянии вымолвить и слова. Просто стоял, разинув рот, руки у него дрожали, а на губах играла глупая улыбка. Стоял и не сводил изумленного взгляда с миссис Диллингтон-Блик. Его жена, как всегда вполне предсказуемая, взяла его за руку и шептала о том, что кто-то, видно, считает это смешным. Мистер Макангус твердил, как заведенный, каким-то неестественным голосом:

— Слава Богу! Благодарю тебя, господи!

Мисс Эббот заявила громко:

— Почему нас обманывали так жестоко? Что за мерзкая шутка!

А Обин Дейл, рухнув в кресло, сидел там съежившись и закрыв лицо руками.

«Сама миссис Диллингтон-Блик, — подумал Аллейн, — напугана и растеряна сверх всякой меры». Она всего раз взглянула на Обина Дейла и тотчас отвернулась. Потом с беспомощным видом подошла к капитану Баннерману, тот похлопал ее по плечу.

— Не расстраивайтесь, — сказал он и гневно покосился на Аллейна. — Вас должны были предупредить заранее и посвятить в суть дела по возможности деликатно. Не обращайте внимания. Не огорчайтесь так.

Тогда она подошла к Аллейну, протянула ему руки.

— Вы заставили меня поволноваться, — с упреком произнесла миссис Д.-Б. — Это ведь неправда, верно? Почему вы ведете себя так? Сердитесь на меня, что ли? Зачем заставили прийти сюда?

— Я вам все объясню, — ответил инспектор. — Но прежде все должны сесть и успокоиться. — Она пыталась вырвать руки. — Нет. Просто присядьте, пожалуйста, и послушайте.

К ней подошел отец Джордан.

— Идемте, — он взял ее под руку и подвел к креслу.

— Он детектив в штатском, миссис Блик, — с воинственно торжествующим видом заявила миссис Кадди. — За всеми нами тут шпионили, насмехались, подвергали опасности наши жизни. И вот теперь по кораблю свободно разгуливает убийца, и он говорит, что это один из нас. Лично я считаю…

— Миссис Кадди, — сказал Аллейн, — прошу вас помолчать хотя бы минуту.

Мистер Кадди в последний раз за время этого путешествия автоматически выпалил:

— Да тихо ты, Этель.

— Верно, — подхватил Аллейн, — я попросил бы всех вас соблюдать тишину и внимательно меня послушать. Тогда вы поймете, что бывают обстоятельства, требующие экстренного вмешательства, и я уполномочен предпринимать эти действия. Стюард Денис был убит тем же способом, который здесь обсуждался столь часто. Он был одет в испанское платье, которое миссис Диллингтон-Блик приобрела в Лас-Пальмасе, и убили его лишь потому, что приняли за нее. Он лежал в шезлонге на неосвещенной веранде. Верхняя часть лица прикрыта вуалью, и было слишком темно, чтобы различить родинку в уголке его рта. Все мужчины, находившиеся этим вечером в салоне, слышали, как миссис Диллингтон-Блик говорила, что собирается выйти на веранду. И она действительно вышла. Я встретил ее там, вместе с ней прогулялся по нижней палубе, затем проводил ее до каюты. На ней было черное кружевное платье, напоминающее то, испанское. Ну а затем я вернулся сюда, и тут почти сразу же ворвался мистер Кадди и сообщил, что видел ее и что она мертва. Очевидно, что он обманулся из-за платья. Доктор Мэйкпис осмотрел тело и сказал, что смерть наступила всего несколько минут назад. По причинам, о которых я расскажу вам позже, когда будет время, столь же очевидно, что убийство совершено кем-то из людей, находящихся на борту. Смерть Дениса стала четвертой в серии, которую вы столь часто обсуждали. И по моему мнению, за все эти преступления ответственен один из пассажиров. Пока что остановимся на этой версии.

Он сделал паузу. Внезапно Обин Дейл поднял голову и спросил:

— А где Мэрримен?

Кадди тоже издали удивленные возгласы.

— А ведь правильно! — сказал мистер Кадди. — Где он? Мы все тут за него отдуваемся. И на наши головы валятся обвинения и разные вопросы! А мистера Мэрримен, он же Всезнайка, почему-то беспокоить нельзя. Это почему же?

— Мистер Мэрримен, — ответил Аллейн, — спит у себя в каюте. Ему было очень плохо, и потому я решил пока не беспокоить его. Ну, до той поры, пока не понадобится. Нет, не думайте, я о нем не забыл.

— А ведь он вполне вписывается в эту картину, — заметила миссис Кадди. — Вообще вся эта история выглядит очень странно. Нет, правда, очень и очень забавно.

Джемайма возмущенно воскликнула:

— С чего вы взяли, что она выглядит «забавно»? Сам мистер Мэрримен неоднократно указывал на вопиющую некорректность этого выражения. И потом, он действительно болен и «вписывается» в эту картину лишь из-за своего вздорного и упрямого характера. И лично я считаю, он всего лишь кукла, марионетка и уж определенно никакой не убийца, и вообще простите за то, что перебила.

Аллейн ответил в том же духе, как мог бы сказать отец Джордан:

— Ничего страшного, дитя мое. Все в порядке. — И Тим снова обнял Джемайму за плечи.

— Надеюсь, все вы понимаете, — продолжил Аллейн, словно никто его и не перебивал, — я должен выяснить, почему стюард оказался там и почему был одет таким странным образом. И вот тут вы можете помочь нам, миссис Диллингтон-Блик.

— Руби! — прошептал Дейл, но дама даже не удостоила его взгляда.