— Аз… — но вместо ответа демон наклонился вперёд и поцеловал. Для того чтобы испытать оргазм, как оказалось, достаточно и поцелуя.
Или нет? — поняла я, когда он убрал руку с моего живота.
Странные чувства, странные поступки, вообще странная жизнь, и в центре такого сумасшествия находится этот красивый блондин.
— Мы так и будем стоять на парковке? — кривая улыбка немного остудила воспаленный мозг.
— Почему? — он понял, что я имела в виду.
— Потому что мне нужно твоё желание, дорогая. Мне нужно, чтобы даже от легкого прикосновения ты сходила с ума. Всё это способствует зачатию, а поскольку времени у нас не так и много, мы с тобой прошли ускоренный курс.
— Но почему именно я, Азазель?
— Мне казалось, что Астарот тебе уже всё объяснил. Ты потомок королевы фейри, и мне пришлось чертовски долго ждать, пока ты будешь готова. А тут еще всякие женихи, страдающие переизбытком гормонов, друзья, так помогающие, что спят с моей избранной. Да и сама избранная… — он хмыкнул, а я нахмурилась, прекрасно поняв, что демон говорит об Иса и всем, что было связано с ним. — Так мы едем домой или нет? А то я голоден.
— Чёрт возьми! — умом я понимала, что он говорит о простой пище, но моё тело было голодное и желало получить наибольшее наслаждение.
— Я помогу тебе, детка, как только окажемся в квартире, — он погладил пальцем шею и за ухом, чуть не устроив аварию на светофоре.
— Уймись! — я не собиралась умирать, тем более раньше, чем получу обещанное. Рука исчезла, но вожделение не пропало, хотя и стало менее ощутимым.
Мы приехали домой, но не успели даже выбраться из машины. Всю дорогу сдерживаемое желание вырвалось наружу, стоило только отстегнуть ремень. Я забралась к нему на колени и впилась в губы. Азазель не сопротивлялся, наоборот, его руки сильнее притянули к себе, задирая юбку и лаская мои бедра и ноги.
Совокупление было быстрым и жарким, но, как и в прошлый раз, мне этого было мало, и наш секс перешел в горизонтальное положение уже дома.
С того дня прошло ещё пять недель, в течение которых я гуляла по городу, сидела дома у камина, наблюдая, как полуголый демон копается в дряхлых книгах. Он завалил мой дом таким количеством фолиантов, что впору было открывать библиотеку. А иногда я ловила на себе его рассеянный взгляд. В такие моменты мне хотелось забыть, что он демон, что совсем скоро наступит та самая ночь, после которой всё будет по-другому, и представить его просто мужчиной, который, как я теперь начала понимать, стал мне небезразличен. А, может быть, всё дело в сексе? Потому что хоть одержимость и прошла, но желание, постоянно испытываемое в присутствии блондина, держало в напряжении. Хотелось прикасаться к его коже, к волосам, целовать лицо и тело, лишь бы ощущать его присутствие.
Чёрт! Да я влюбилась!
А каждую ночь Азазель поддерживал моё влечение, по нескольку раз доводя до экстаза.
Всё было странно и необычно. Я-то думала, что мы будем дома, в кровати, но в шесть вечера Азазель принес домой красную тунику, сказав, что пора собираться. Честно говоря, разницы между сегодняшней ночью и вчерашней, и всеми предыдущими я не видела. Но только до того, как попала в это странное место. Чем-то эта комната напоминала тот самый подвал, куда меня когда-то затащил Риз, но в этом месте было намного чище и светлее.
Ионические колонны из белого мрамора поддерживали потолок этой круглой комнаты, а в самом центре под стеклянным куполом находился алтарь — здоровенная плита, накрытая такой же красной тканью, как и туника, что была на мне.
— Мы одни? — при слове «ритуал» у меня перед глазами всегда представлялась толпа фанатиков, которые созерцают действо, и именно по этой причине я вся извелась прошлой ночью.
— Одни, — он ступил вниз, подводя меня к центру помещения. — Мне не нужны свидетели для завершающего этапа. Или ты хотела бы иметь зрителей?
— Нет, — прошептала я, уставившись на руки демона, что легко раскладывали золотые цепочки и браслеты, а также странного вида стилет.
Перед мысленным взором всплыла картинка девочки из прошлой жизни. Азазель нависает с ножом в руке. Холодок прошел по спине, но не желания, а страха.
— Не бойся, любовь моя, если всё получится, очень скоро ты сможешь вернуться к своим детям.
— А ребенок…
— Он останется со мной.
— Но…
