— И как власть обязан привести людей, составить протокол и забрать эти трупы для изучения! — строго сказала моя девушка, — Ты не маленький уже! Должен всё сам понимать.
Егор посмотрел на Ирину, на Дырна, Скокова. Перевёл глаза на меня и прошептал:
— Но вы обещаете рассказать, что там будет?
— Конечно! Тебе первому. Ты же власть! — серьёзно и без тени иронии сказал Скоков.
— Только про Тварь никому не говори, пожалуйста, — попросил я парня, — Она не монстр, а очень ласковая. Просто меня защищает. Ну, и тебя вот тоже защитила.
Парень кивнул и кинулся бегом по направлению к деревне. А Ирина и Дырн сняли с плеч свои винтовки. Я погладил Тварь и прошептал ей:
— Ты уж будь рядом, пожалуйста! А то мне страшновато как-то!
Тварь лизнула мою руку и завиляла тем недоразумением, которое заменяло ей хвост. А мне, признаться, сразу стало как-то легче. Моя ласковая зверюшка очень успокаивала меня. Особенно, когда преображалась в горгонзолу, или дмамеду. А мы двинулись по следам трёх монстров, напавших на нас. И я, хоть убей, не понимал, какие там следы видят Дырн и Скоков, шедшие впереди. Я кроме травы да деревьев ничего не видел. Но наши проводники уверенно продвигались вперёд, мы с Ириной шли следом. А рядом со мной ковыляла Тварь. Уже начинало темнеть, и Скоков начал понемногу материться.
— Если через полчаса не дойдём — можно разворачиваться, — хмуро сообщил он, — Фонарик тут не поможет!
Но мы дошли раньше. Я, убаюканный однотонным движением наших проводников, каким-то чудом находящих в траве следы, вдруг налетел на спину Иваныча. Тот цыкнул и аккуратно выглянул из-за дерева. Я из любопытства сделал то же самое и увидел здоровую поляну, с футбольное поле размером. В самом конце поляны стояла деревянная изба, а между ней и нами натуральный огород.
— Отсюда пришли! — прошептал Дырн, — Следы в тропинку упираются.
— Или прошли через этот дом, — кивнул Скоков. Повернулся к Ирине и спросил: — Что делаем?
Я удивился, что бывалый мужик, бывший следователь и вдруг спрашивает совета у девушки, пусть и изыскателя. Но Ирина наоборот, приняла вопрос без удивления. Прищурившись, посмотрела на дом и прикусила нижнюю губу:
— Надо заходить, пока светло! — потом спросила у меня: — Семён, а ты не можешь попросить Тварь, чтобы она первой пошла?
Я пожал плечами и наклонился к своей питомице:
— Тварь, миленькая, подойдёшь к дому? Только аккуратно, чтобы не пострадать! А я следом буду.
Горгонзола посмотрела на меня, опять вильнула обрубком и потопала к бревенчатому строению. Следом скользнули Скоков и Дырн. Причём, они разошлись в стороны и шли сзади, левее и правее ковыляющей Твари. А за тварью пошли и мы с Ириной. Питомица моя спокойно подошла к дому, а потом вдруг рыкнула, прыгнула в сторону, трансформируясь в прыжке, и влетела в небольшой сарайчик. Мы услышали вопль, и оттуда вылетело тело в красном плаще. Естественно, без головы. Я только вздохнул тяжело, потому как Тварь, сколько я её ни уговаривал, так и не перестала откусывать головы.
Скоков и Дырн с Ириной отреагировали мгновенно. Упали на землю и замерли, выставив оружие в сторону дома. И лишь я, как дубина, стоял посреди огорода.
— Сёма, ложись! — прошипела девушка. Не знаю, послушался бы я, но в этот миг зазвенело стекло в доме и оттуда кто-то выстрелил в мою сторону. Я и сам не понял, как упал. Почему-то выстрелы очень убеждающе действуют в плане уговоров. Зарылся в траву и попытался стать незаметнее. А слева и справа забахали выстрелы: это мои попутчики стали палить в окно.
— Тварь! Будь в сарае! — заорал я, испугавшись, что питомица ненароком попадёт под огонь. Горгонзола меня послушалась и спокойно смотрела на меня из проёма двери, вывесив набок язык. А Скоков, пока Дырн и Ирина палили в окна, вскочил и быстро подбежал к стене дома. Махнул Дырну и тот заорал:
— Сдавайтесь, сволочи! Иначе всех убьём!
Вместо ответа из окна опять пальнули. И тогда Скоков, изогнувшись вдоль стены, закинул внутрь гранату. А сам побежал ко входной двери. И только внутри бахнуло, Иваныч высадил ногой дверь, кинул туда вторую гранату и спрятался за стеной. Внутри опять взорвалось, и бывший следователь осторожно заглянул внутрь. Дырн был рядом, а Ирина обежала дом по дуге и смотрела оттуда за окнами. Я понял, что сделал она это для того, чтобы никто не выскочил и не убежал. Подошёл к девушке и встал рядом, держа ружьё наизготовку. Что там делали Скоков и гмур я уже не видел, но через пару минут раздалось несколько выстрелов, а бывший следователь закричал в окно, выходящее к нам:
— Идите внутрь!
Мы с Ириной вошли в дом, и я поморщился от запаха гари. Дымок внутри уже рассеивался, но запах был ужасный. Изба была из одной комнаты с печью посередине. На полу лежали два тела в лужах крови, а третий — живой — сидел связанный, прислоненный к печи. Перед ним на корточках стоял Дырн и что-то спрашивал, внимательно выслушивая ответы. И пленный и убитые были в красных плащах. Гмур повернулся к моей девушке и произнёс:
— Спящие, как мы и предполагали!
— Это что за спящие? — спросил я Ирину. Та повернулась к Дырну и распорядилась: