— Я очень рад, что мы встретились, — улыбнулся Иваныч. И тут же добавил: — Так что, возьмёмся? Ежели найдём — староста сто рублей обещал! Не найдём — никто не попрекнёт. Зато его не волнует, что у меня лицензии нету.
— И про Железного он такого же мнения, как и ты, — вставил я, и Скоков кивнул машинально. И даже засмеялся тихонько:
— Ну, Семён Петрович! Ещё чуть-чуть и я начну сомневаться в случайности смерти враря, шамана и Эдди стрелка!
— А чего сомневаться? — я вздохнул, — Если я стрелять и драться не умею — это же не означает, что я дураком должен быть? Зачастую наоборот…
Иваныч засмеялся ещё сильнее и ответил:
— А ты прав, Сёма! Ох, как прав! Так что, насчёт дела?
— Да я-то не против попробовать, но следователь ты, а не я. Потому ты и расследуй. А если моя помощь нужна в чём — говори.
— Отлично! — потёр руки Скоков, — Давно я не работал по специальности!
Староста тепло попрощался с нами и объяснил, что Егорка покажет и место стоянки Ирины, и гостиницу, если она понадобится. И мы пошагали через всё село к виднеющемуся вдали лесу.
— Тут щиты с рунами не только на село распространяются, но и дальше, — на ходу объяснял Егор, — До самого леса, плюс в лесу вёрст десять захватывают. Мы там дрова рубим, ягоды, грибы собираем, охотимся.
— Круто, — одобрительно кивнул Иваныч.
— А как иначе? — улыбнулся юный полицейский, — У нас же шахта здесь — уголь добывают. Народу хоть и немного там работает, но производство нужное. Нашим углём во Вронжске сталь плавят, дома отапливают. Очень хороший антрацит.
Шахта стояла чуть в стороне от села. Наверху, правда, было всего три двухэтажных здания кирпичных. И куча грузовых повозок.
— Тут же слух пошёл, что скоро начнут железную дорогу делать, — продолжал рассказывать Егорка, шагая рядом с нами, — Вы слыхали?
— Слыхали! — серьёзно кивнул Иваныч, — От Москвы уже начали тянуть до Вронжска. Потому как у нас много производств. И даже, говорят, первые четыре паровоза делают. На паровой тяге.
— И когда сделают? — Егорка аж подпрыгнул от нетерпения.
— Думаю, года через два, Егор, — Скоков проверил ружьё и перевесил его поудобнее, — Триста вёрст проложить — не шутка! Зато и развитие другими темпами пойдёт! Бог даст, очистим земли от монстров. Да и вообще…
Что вообще, Скоков не уточнил, но мы и так поняли — жить спокойно, не боясь выйти за щиты с рунами. Не боясь вампиров, которых тоже хватало, и они спокойно могли пройти за щиты. У нас в Бирюле в прошлом году сразу три кровососа прорвались в город. Шесть жителей тогда погибло, пока их укокошили. Кстати, тогда я и узнал, что те, кого покусали вампиры — не станут вампирами, как в нашем мире рассказывали. Чтобы стать кровососом нужно было долгий магический обряд пройти. Делалось это добровольно. И человек, решивший получить бессмертие, став упырём, должен был пойти на это абсолютно добровольно. Магов, которые проводили такие обряды, было немного, их искали, казнили, но появлялись в итоге другие. Ибо бессмертие для многих людей слишком большое искушение. А получить кучу денег за один обряд — тоже искушение…
С другой стороны — были и плюсы. На Терре особо никаких войн не было. Все государства жили в союзничестве. Говорят, однажды Дарчия решилась с Гексанией повоевать. Только затея в итоге плохо кончилась. И для армии Дарчии и для Гексании. Часть солдат монстры пожрали, часть в боях полегли. А в двух государствах ещё долго орудовала нечисть всякая. Ну и вообще жестокие условия проживания не располагали к конфликтам среди государств. Что меня и остальных очень даже радовало, на самом деле.
Когда мы пришли к лесу, Егор ткнул вначале вправо и пояснил:
— Там лагерем стали три партии изыскателей из Москвы. Остальные изыскатели живут в гостинице. А вот Ирина Викторовна и её команда находятся дальше всех. Они в лесу, версты за три. Но если поторопимся, то успеем к темноте.
Мы неторопливо шли между деревьев и вдруг услышали слева жалобный женский стон. Остановились, и Иваныч взял наизготовку винтовку. Я тоже снял с плеча ружьё, а Егор выхватил револьвер. Даже Тварь отреагировала. Посмотрела в ту сторону и оскалилась вдруг беззвучно, обнажая небольшие клыки. Иваныч переглянулся с юным полицейским и сказал напряжённо:
— Идём туда! Я впереди, а вы двое по бокам. Сёма, смотришь влево, Егор — вправо!
Мы осторожно пошли на стоны и через полсотни шагов вышли к небольшой поляне, там лежала почти голая девушка в каких-то лохмотьях, буквально шагах в двадцати от нас. И, увидев нас, протянула руки:
— Помогите!
Егор шагнул было вперёд, но я резко прошипел:
— Стоять! — а когда полицейский посмотрел на меня, сказал: — Босая!
— А Сёма прав, — процедил Скоков, оглядывая поляну. Егор, поняв, к чему я сказал о том, что девушка босая, судорожно глотнул и произнёс:
— Что делаем?
— Пока ждём! — решил Иваныч и крикнул девушке:
— Вы кто, сударыня? Что случилось?
— Помогите! — опять простонала девушка, а Иваныч пригляделся пристальнее и сказал:
— Твою ж мать! Да это не человек!
— А кто? — икнул Егорка.