— Чего ждёт-с? Чего ждё-о-о-от-с? — трагично вопроси Левунов, воздев вверх руки.
— Как чего? — даже удивился я, — Решения вопроса.
— Так вопрос об этих мышеловках, прости Господи, не будет никто решать! Что за чушь? — воскликнул заместитель губернатора.
— Когда ему об этом писали, он жаловался Государю, и оттуда шла ещё пачка писем!
Заместитель собрался было ещё что-то сказать, но губернатор остановил его взмахом руки и спросил весело:
— И много таких корреспондентов у нас?
— Из десяти — девять, ваше превосходительство, — ответил я без запинки.
— И тоже пишут по три письма в неделю? — Илья Ильич внимательно посмотрел на мой стол.
— После того, как Семён Петрович взялся отвечать, писем стало меньше-с, — ответил от двери начальник отдела, — То в неделю приходило до двухсот писем, а сейчас меньше пятидесяти!
— Вот как? — оживился губернатор, и спросил у меня: — Позволите полюбопытствовать, на какое письмо вы сейчас ответили?
Я, понимая, что сейчас станет ещё хуже, ответил покорно:
— На жалобу-с в чёрном колдовстве. Одна соседка на другую жалуется.
— Разрешите? — протянул руку губернатор.
Я тяжело вздохнул и протянул письмо жалобщицы и мой ответ. Губернатор развернул и быстро прочёл донос, шевеля губами. Удивлённо поднял брови, прочитав: «А то, что она колдунья, даже по морде её видно! Симпатишной и будто нарисованной!». Дочитал до конца, встряхнул головой. И развернул мой ответ. Тут уже стал читать вслух:
— Уважаемая Марфа Дормидонтовна! Ваш сигнал необычайно важен и нужен для нас! Губернское управление всеми силами боролось и будет бороться с чёрной магией, охраняя покой граждан Вронжска от любых посягательств на ваши законные права без вмешательства извне делать то, что вы делаете. Тщательно изучив ваши доказательства о причастности вашей соседки Лукерьи к чёрному колдовству, спешим сообщить, что красота оной Лукерьи вовсе не является доказательством незаконной ворожбы. Однако, мы, благодаря вашей чуткости, поставили её на учёт, и ежели через двадцать лет оная красота не уйдёт — это станет достаточным основанием для возбуждения расследования в отношении оной Лукерьи! Успех у мужеского полу объясняем не магическими способностями, а красотой, ибо мужики падки на неё. Потому ваше предложение о том, чтобы кинуть оную Лукерью в котёл с кипящим маслом, чтобы проверить, не колдунья ли она, считаем несколько преждевременным. На всякий случай со своей стороны мы предприняли шаги, чтобы обезопасить живущих вокруг оной Лукерьи. Ночью, когда все спали, с благословления священников нашей епархии, обсыпали специальной солью её дом по периметру, и теперь даже если захочет, оная Лукерья не сможет колдовать. Такоже обрызгали входную дверь святой водой. Буде же жалоба ваша повторится, то по уложению за номером триста пять нам придётся кидать в кипящий котёл вас и оную Лукерью, чтобы выяснить вашу непричастность, а её причастность к колдовству. Засим, остаёмся с огромным уважением, губернское управление!».
Губернатор отложил в сторону мой ответ, прокашлялся и произнёс задумчиво:
— А как ваша фамилия?
— Господин Пентюх! — вместо меня протараторил Потап Игнатьевич.
— Знакомое что-то, — губернатор задумчиво посмотрел на меня, и, обычно немногословный начальник отдела, услужливо подсказал:
— Уничтожитель враря и победитель стрелка Эдди Зенина, ваше превосходительство!
— А, точно! — протянул губернатор. Встал, пожал мне руку и произнёс: — Рад, что работаете у нас.
— Илья Ильич, — растеряно проговорил заместитель, и Разумовский повернулся к нему:
— Гордей Дмитрич, вы читали эти письма? Вы видели, что они пишут? Она соседку предлагает в кипящем масле сварить из-за того, что та красивая!
— Но так отвечать, ваше превосходительство! — Левунов вновь достал платок и привычно вытер лицо и шею: — Ведь это же форменное издевательство!
— Издевательство — такие письма в губернскую канцелярию слать и людей от работы отрывать! — нахмурился губернатор, — Этих пишущих самих бы проверять нужно!
— Проверка из Москвы приедет — увидит — не поздоровится! — заместитель продолжал гнуть своё.
— С проверкой из Москвы я разберусь как-нибудь, Гордей Дмитрич, — губернатор ещё раз осмотрел комнату и направился к выходу.
Но в заместителя будто бесы вселились. Он развернул опять мой ответ и ткнул пальцем:
— И это что? «Было с восторгом воспринято губернатором Вронжской области Его Превосходительством И.И. Разумовским!». Это же ложь!
— Ну, я с восторгом принял ответы господина, кхм, Пентюха. Потому, будем считать, что тут он не соврал, — губернатор взялся за ручку двери и проговорил уже мягче: — Гордей Дмитрич, давайте не будем мешать людям работать. Да и у нас с вами дел полно!
Разумовский с заместителем вышли, а начальник отдела вдруг, будто у Левунова научился — достал платок и вытер со лба пот. Потом показал мне кулак, сказал:
— Ну, Пентюх! — и выскочил из кабинета вслед за начальством.
Я выдохнул, посмотрел на коллег и аккуратно сел на своё место. Токов и Порейчук тоже заняли свои места и пару минут мы молчали. Потом Порейчук засмеялся мелко и проговорил: