— Эка, как Левунов-то взбеленился! Да утёрся, однако!
— Ты Гордея Дмитрича не знаешь, — желчно проговорил Аркадий Аркадиевич, поправив очки на своём тощем носу: — Этот если взъелся на кого — не отстанет!
Коллега мой повернулся ко мне и проговорил участливо:
— Ты, Сёма, поаккуратнее будь! Левунов теперь будет пакости строить и искать, на чём отыграться. В соседнем отделе взъелся он на статиста одного, полгода изводил, пока тот сам заявление не написал по собственному желанию!
— Да леший с ним, — махнул я рукой, — Забудется рано или поздно.
По окончании рабочего дня я вышел на улицу и увидел поджидающих меня возле губернской управы Ирину и Чувырлу. Ира взяла меня под руку и спросила:
— Сударь пригласит даму в ресторацию?
— С превеликим удовольствием, — ответил сударь, то есть я. И пока шли и болтали, рассказал девушке об утреннем происшествии в нашем отделе. Старался рассказывать максимально весело, с юмором, чтобы повеселить любимую, но она почему-то не то что не смеялась, даже не улыбнулась ни разу. А когда в ресторации заняли столик и стали ждать заказ, проговорила решительно:
— Ты вот что, Сёма, побудь аккуратнее. Левунова этого мы знаем. Мутный гражданин. Очень. Пару раз даже в разработку его брали, да всё никак.
— Да кому нужен обычный писарь, солнышко? — я постарался успокоить девушку, но та игривого тона не поддержала. Впрочем, потом махнула рукой и сказала: — Ладно, отдыхаем!
Но я понял, что отдохнуть не получится, когда в ресторан зашли Бобо и Дырн, а после постарались незаметно расположиться за дальним столиком. Потом туда же пришли трое коллег Ирины из охранного отделения. И тоже заняли дальний столик.
— Ты работаешь? — понятливо спросил я девушку, и та улыбнулась виновато:
— Ты сам просил меня брать с собой, если смогу. А тут дело такое, есть информация, что Спящие сотрудничают с хозяином ресторации этой. И сегодня должны прийти. А нам их надо не спугнуть. Коллеги потом хозяина возьмут, после встречи. А нам с тобой прогуляться надо будет за теми, кто с ним встретится. Просто парочка… меньше подозрений вызывает.
Я понимал, что дело не только в подозрении. Охранное отделение в последнее время частенько «привлекало» меня к разным делам. И я, в принципе, только рядом стоял. Но все дела заканчивались достаточно успешно. И было у меня подозрение, что Ирина рассказала об удачливости вышестоящему начальству, вот те и решили, что почему бы и не привлекать свалившуюся в руки фортуну. Но я был даже рад этому, потому как мог быть подольше с любимой.
Две мужские фигуры почти скрылись в темноте, и Ирина прошептала Чувырле:
— Давай-ка скрытно за ними! И если мы их потеряем, проследишь, куда пойдут!
Чувырла улыбнулась своей зубастой пастью и бесшумно сиганула на забор. А потом помчалась по узенькой кромке, как люди по проспекту. Вообще, Чувырла за эти месяцы успела несказанно удивить. Во-первых, явно разумное существо не принадлежало ни к одной из разумных рас Терры. Было невероятно сообразительным. Во-вторых, имело невероятную ловкость и скорость. И я всё сильнее сомневался, что кто-то в лесу смог бы сожрать эту похожую на метеор особь. Скорее всего, в какой-то момент Чувырле стало скучно в лесу среди зверей, и она решила присоединиться к другим разумным. Но тайна её появления и её народа так и оставалась тайной. Где живёт её народ, как она оказалась одна в лесу и где представители её расы — гийсы — мы так и не выяснили. Зато выяснили, что Чувырла перегрызает даже железо. С лёгкостью. Камни тоже жуёт, но потом жалуется на несварение желудка. А вообще, конечно, зрелище жутковатое, когда маленькая тварь, похожая на помесь лешего, обезьяны и бабы Яги, жуёт болт и спокойно закусывает камнем. И как зубы крошат камень, будто это лепёшка какая-то.
Но главным достоинством Чувырлы стала… скрытность! Она умела практически раствориться в любом месте, будь то лес, поле, город или комната. Мгновение — и нет Чувырлы, а потом раз, и появляется она в самом неожиданном месте. Естественно, эта способность приглянулась моей девушке, и та стала привлекать маленькую бестию для своих дел. А Чувырла, по-моему, только рада была. Да и охранное отделение оказалось радо такому приобретению. Настолько, что Чувырлу на довольствие поставили. Но, так как Чувырла была официально неизвестной расы, потому разумной считаться не могла в силу закона, начальник вронжского отделения оформил её как… собаку. А деньги за службу выдавались мне, как хозяину. Впрочем, саму Чувырлу это не беспокоило ничуть. А я получаемые на гийсу пятьдесят рублей довольствия спокойно тратил ей на еду, и даже по двадцать рублей откладывал. А что? В одежде гийса не нуждалась. Ела тоже всё подряд. Потому и была необременительна.