Поскользнувшись, один из воинов упал вниз и все волки разом накинулись на него. Они кромсали человека клыками, стараясь отобрать мясо, друг у друга. При этом они рычали и скалили зубы друг на друга, совершенно не обращая внимания на дождь стрел осыпающий их. Никто из них не собирался снова лезть на уступы. Здесь внизу было мясо — зачем лезть вверх, если никто не отдает приказы. Им нужен был новый Вожак, и теперь предстояло решить кому вести их в атаку. Но на это пока не было времени, потому что они очень изголодались, а перед ними была пища.
Сверху их продолжали забрасывать стрелами, но они не прекратили трапезу и свою грызню, пока где-то позади не раздался очень недовольный рев Гребенчуги. Волки прекратили свару и прислушались.
Гребенчуга повторил приказ, и волки мгновенно перестроились в боевой порядок.
По приказу Старшего, Длиннозуб стал новым Вожаком стаи Крюмкрюмов и, оскалившись, дал команду, а затем первым запрыгал по уступам наверх.
Тучи, пришедшие с севера, принесли с собой мелкий дождь, наконец-то чуть прибивший надоевшую пыль, и утро выдалось хоть и прохладное, но свежее и бодрящее. Мужчины Рыбника, не торопясь, стали готовиться к своим повседневным обязанностям, а женщины уже несли им дымящуюся похлебку, чтобы отцы и мужья подкрепились с утра и не ворчали потом.
Обычный день обычного рыбацкого поселка.
Ничто не предвещало беды.
Один из мужчин вдруг оставил расправлять и чинить рыболовную сеть и прислушался. Он решил, что ему почудилось, но тут обеспокоивший его звук раздался снова.
Кто-то кричал испуганно и жалобно.
Мужчина бросил сеть и схватился за острогу. Крик о помощи прозвучал еще раз, уже ближе и гораздо отчетливее.
Люди повыскакивали из ветхих домишек рыбацкого поселка и с тревогой оглядывались.
Кричал мальчишка — пастушок с холма на окраине деревни, и голос его звучал тревожно и испуганно. Он уже бежал к ним, спотыкаясь и падая. Вот он сблизился с толпой поселенцев и быстро заговорил, описывая руками увиденное им за холмами, и указывая на запад.
Женщины столпились, глядя то на него, то на холм, затем все разом кинулись к своим домам, и второпях похватав пожитки, опрометью бросились в сторону гор.
Из-за холмов раздался протяжный многоголосый рев, прокатившийся над водами реки неспешным потоком, а затем, усиливаясь и вибрируя, ринувшийся ввысь к низкому пасмурному небу.
Это еще больше подстегнуло беглецов. Они бежали молча, подхватив младенцев на руки и бросая те немногие вещи, что решились взять с собой. Дети постарше бежали рядом, цепляясь за одежду родителей. Словно опавшие листья, несомые порывом осеннего ветра, они бежали к темнеющим вдали взгорьям, подхватив кричащих и плачущих от страха детей. Старики неловко ковыляли за ними, не успевая угнаться за молодыми.
Немногочисленные мужчины, сжимая в руках рыболовные остроги и трезубцы, отступали последними, часто оборачиваясь к холмам побелевшими от ужаса лицами.
Снова разнесся рев, но уже гораздо ближе…
И вот перед брошенной рыбацкой деревней показались чудовища!
Это было первая стая Потока — огромные шипороги.
Чудовища, ростом в холке более человеческого.
Они рысью, враскачку бежали по берегу, торопясь урвать для себя хоть немного Сладкого Мяса, раньше, чем набьют свои желудки все остальные твари Потока.
Хорошо, что жадные и наглые Крюмы остались в ловушке созданной людьми. Остались лежать утыканные острыми палками, и изрубленные топорами.
Только шипороги смогли пройти ловушку и уничтожить отряд хитрого Сладкого Мяса. Только шипороги!
Но Старшее из Созданий тут же послал их вперед, не давая возможности утолить голод, и теперь надо было снова искать, где же это сделать.
Вожак стаи шипорогов заметил вдалеке пыль, поднятую убегающими.
— Вперед!!! — проревел он.
Люди продолжали бежать, задыхаясь от усталости. Совсем недавно они готовились к обычному повседневному дню, а теперь за ними гналась смерть и они совсем не были готовы к ней.
Шум могучего дыхания шипорогов доносился до них. Изредка твари издавали короткие рыкающие звуки, а иногда кто-нибудь из них будто смеялся, раззевая как пещеру, красную пасть, утыканную зубами.
Они еще бежали, едва двигая ногами от усталости и стараясь уйти от преследования. Их лица, с остановившимися от ужаса глазами, блестели от пота, пересохшие рты жадно глотали воздух. Даже дети на руках замолкли, проникнувшись чувством, который овладел взрослыми.
Шипорог, бежавший впереди, взмахнул хвостом, сбив с ног двух отставших. Удар был так силен, что он смахнул их словно муравьев. Крайние в стае стали обходить беглецов с флангов, оставив еду на потом. На этот счет они уже не беспокоились. Рядом не было других стай, а Гребенчуга сказал, что добыча будет принадлежать убийце, и всякого ослушавшегося будет ждать смерть.
