Люди один за другим останавливались, и, не в силах больше бежать, как подкошенные валились в траву. Ужас сковал их ноги. Только одна из них, самая молодая, с младенцем на руках, еще не оставила надежду достичь убежища, хотя спасения уже не было. Остальные, распростертые в высокой траве, лежали совершенно неподвижно, уткнувшись лицом в землю. Шипороги набежали на них.
Чудовища, размахивая хвостами толщиной в человеческий торс, ворча, и словно переговариваясь, ковыляли к упавшим. Из травы позади них встали четверо уцелевших мужчин. Стрелы взлетели и поразили одно из чудищ в лопатку и левую лапу у плеча. Но шипорог даже не заметил этого.
Мужчины истратили все имевшиеся у них стрелы и теперь смотрели, как, отделившись от занятой трапезой стаи, к ним приближаются два чудища. Смотрели и, укрепляя ноги в стойке, до боли сжимали в руках свое неказистое оружие.
Зато никто уже не обращал внимания на одинокую фигурку с младенцем на руках приближавшуюся к уже недалеким горам.
Ветхие строения рыбаков в селении, выбранном опорной базой для патрулей к западу от Этарона в мгновение ока оказались разрушены, шкуры и колья разлетелись в разные стороны, когда ворвавшиеся шипороги, мстя за погибших, начали махать направо и налево своими хвостами.
Командир Фриз, промчавшийся здесь совсем недавно, прокричал, не останавливаясь, приказ держаться до последнего человека, а чуть позже подошли полтора десятка оставшихся в живых из погибшего, как оказалось, патруля Дверкина. Они то и рассказали, что неведомо как перебравшийся поток тварей движется по берегу, вдоль реки, в их направлении.
Находившиеся на базе гвардейцы двух рот Громотопов, кое-как попытались организовать оборону селения совершенно для этого не подходящего и теперь гибли среди разваливающихся домишек, пытаясь причинить хоть какой-нибудь вред бронированным чудовищам. Шипороги, а за ними не менее страшные шипохвосты в мгновение ока разнесли их хлипкие укрепления в щепки и, гоняясь за людьми, сравняли поселок с землей.
Крыши провалились, стены сложились внутрь, какие-то тряпки упали на непогасшие угли очагов и загорелись, вспыхнув смрадным, коптящим пламенем. Высоко в небо взлетали искры, поджигая соседние кучи, оставшиеся на месте разрушенных домов. Дождя не было давно, и сухой материал сразу занялся ярким огнем.
Оглушительно трещали бревна, искры брызгали в разные стороны. Дымные струи протянулись по ветру.
Над селением встало жаркое море пламени. Рев и вопли огласили берег.
Шипороги в ужасе уставились на огонь. Вертя головами, они глядели, как вспыхивали все новые и новые очаги неизвестного красного цветка, до боли кусавшего их кожу.
Ветер резко переменился, и чудовища закашлялись, отступая и приседая на задние ноги. Они кинулись бежать, испугавшись, вероятно, впервые в жизни. За ними неслись и крутились в вихрях клубы густого серого дыма, а они все бежали вразвалку по прибрежному песку.
Дымная полоса потянулась за ними, горели гигантскими кострами дома рыболовов, рассеивая тучи искр, и только упавшие горящие фигурки мертвых напоминали о том, что только что здесь погибла пятая гвардейская рота Громотопов.
Он на миг остановился, и заходящее солнце осветило его коренастую гротескную фигуру с лысой обтянутой зеленой кожей головой, короткими кривыми ногами и длинными до колен руками. Орк. Орк — охотник, судя по его оружию и неторопливым скрадывающим повадкам.
На плече у него длинная узловатая палица, с вделанными в нее острыми металлическими шипами. Широкие ноздри вбирают в себя запахи, а зоркие глаза привычные к сумраку разыскивают добычу.
Поравнявшись с началом протоптанной в сухой траве полосы, он принялся шарить рукой в земле. Затем он сделал несколько шагов по следу, пригнувшись до земли и почти касаясь ее носом, потом снова выпрямился, уставившись немигающими глазами на недалекий уже поселок рыбаков.
Заслышав шум, он поспешно пригнулся и тенью скользнул назад.
Чудовища, издали чем-то весьма похожие на огромных ящериц, шумно возились среди разрушенных хибар, устраиваясь на ночлег.
Стало совсем темно, солнце погасло, окунувшись в горизонт, ветер утих и дым от догоревших неподалеку домов заброшенного поселения людей — рыболовов прямыми сизыми полосами поднимался к небу.
Орк помедлил и, пригнувшись осторожными шагами, стал подбираться поближе.
Внезапно чудище, сидевшее на камне у края поселка, встрепенулось и раскрыв передние лапы — крылья повернуло голову к чему-то, мелькнувшему на равнине. Оно вскрикнуло вопрошающе, прислушалось и проскрежетало еще раз, но уже с другой интонацией.
Орк вжался в землю и замер.
Чудище вспорхнуло с камня, спланировало на широких крыльях, словно гигантская летучая мышь, и опустилось на землю рядом с ним. Недоуменно поворачивая, по-птичьи, свою безобразную, покрытую наростами голову, оно внимательно приглядывалось к застывшему, словно камень, орку, не понимая, как могло двигаться то, что не принадлежит, судя по запаху, ни к Сладкому Мясу, ни к созданиям Рубитоги.
