Друзья едва успели закончить погрузку, как судно отчалило.
Кап устроился на руле и, изредка поглядывая на курс, принялся разглядывать полученные монеты и пробовать их на зуб.
Он был единственным на судне, так как управление им не требовало больших усилий. Баржа спокойно шла, подчиняясь течению многоводной, но спокойной реки и надо было следить только за тем, чтобы обойти редкие здесь мели и не подходить близко к высоким берегам, грозящим оползнями и спрятавшимися разбойниками.
На вопрос — как же он вернется, Кап довольно захохотал.
— Обратно ведь не пустой пойду — купцы гребцов наймут. Опять же, выгода — у меня все просчитано. А не будет купцов — останусь — там есть, где разгуляться!
Утро следующего дня началось как обычно. Друзья проснулись и, недовольно хмурясь, и вполголоса ругая капитана, не давшего им даже циновок, (а спать им пришлось на голых досках под открытым небом), позавтракали остатками припасенного в Улгак — Ро, и принялись убивать время.
Айслин устроился на крыше каюты и, щурясь от яркого солнца, стал творить искры и швырять их в воду.
Торкел с Сауругом расчистили площадку в центре палубы, разделись по пояс и, изготовив из палок деревянные мечи, с наслаждением начали охаживать ими друг друга. Вскоре маг, которому надоело поджигание воды, занял себя наблюдением их поединка.
Воины, пыхтя и ругаясь сквозь зубы, уворачивались от ударов. Оба обладали закалёнными в настоящих боях телами, и удары деревянного меча не причиняли им боли.
Но вот пропустить удар было обидно. Тем более что Кап, разморившись на солнышке, злорадно хохотал над их промахами и орал, забывая порой о руле.
— По башке, по башке ему!!! Ах, дурья башка! Малышок, как есть малышок! В брюхо ему коли!!! Ты, зеленый, дай верзиле в рыло!!!
Торкел обладал завидной ловкостью и часто наносил удары по шее орка, имитируя отрубание головы; тот, в свою очередь, наносил удары по ногам и груди рыцаря, но гораздо…гораздо реже.
Торкел пропустил болезненный удар по ногам и укол острой палкой в грудь.
Он тут же ответил ударом в плечо и уколом в сердце противника.
Удар угодил в Талисман, который Сауруг носил теперь на груди, туго обмотав его поверх для надежности льняным полотном.
— Так нечестно! — пробормотал Торкел, вытирая сочащуюся на груди ранку и смачивая ее слюной. — ДОГОВОРИЛИСЬ ЖЕ БЕЗ ДОСПЕХОВ!!!
— Противный злой рыцарь, — орк подбоченился и встал в непонятно где им подсмотренную картинную позу. — Тебе мало моей жизни — ты собираешься отнять мое сокровище.
— Орки не сдаются, — пропищал он тем же голосом, когда, отбросив меч, Торкел свалил его на настил и принялся тузить.
Айслин, наблюдая за тем, как они, запыхавшись, доказывают друг другу, кто же из них победил, вдруг представил их детьми и заулыбался.
Это длилось довольно долго, и Айслин, бросив созерцание боя — тренировки, стал рассматривать пейзаж на восточном берегу. Он сразу заметил, что-то неладное.
Вместо деревьев в редколесье теперь возвышались лишь остовы, повсюду жгли походные костры, около которых — маг не поверил своим глазам — ходили легионеры Кайса и Кофала…бок о бок!
— Гляньте-ка на это! — маг привстал и указал рукой.
Торкел с Сауругом, отложив мечи, взобрались на крышу (от чего та едва не провалилась) и узрели эту странную картину.
— Что это? Имперцы вместе с кофалцами? Эй, Кап! Что здесь творится?! — рыцарь повернулся к капитану.
Тот хмуро посмотрел на Торкела и сердито ответил:
— С луны вы, что ли свалились. Слазьте с крыши! Провалится — я с вас шкуру спущу!
— Так что же все-таки?
— Большая война идёт — из-за нее и товаров никто не возит. Один убыток. Это всё из-за Разлома. Прут оттуда всякие твари.
— И давно? — обеспокоено крикнул с крыши маг и шепнул Сауругу. — Началось — они уже добрались сюда!
— Давно. Они навалились тучей, выели все крепости и заставы, что оставались от Белых. А потом настал черёд Кофала и Кайса. Первый натиск кофалцы выдержали, но потом…
Остатки кофальцев теперь с патрулями имперцев вместе. Подружились — чего уж теперь!
Говорят, на западе от столицы вырыли огромную яму и без малого четыре дня сбрасывали в неё тела тварей. Чего, спрашивается, время тратили и силы? — этакую ямищу! Вонь стояла дикая, несмотря на применение магии, а может как раз от нее родимой.
Настроение у Айслина и Торка резко ухудшилось, но Сауруг лишь ухмылялся да сверкал глазами.
Он не принадлежал к роду людей, и их проблемы его мало интересовали. Для него любая война олицетворяла лишь средство для существования.
Весь оставшийся день они провели в мрачном молчании. Айслин углубился в чтение книги, Торкел чистил доспехи, а Сауруг принялся удить форель, в изобилии здесь водившуюся.
Вечером того же дня, едва начали сгущаться сумерки, капитан, выставив напоказ все зубы, что ещё торчали изо рта, запанибратски хлопнул по плечу орка и прогрохотал:
— Я тут подумал, может, нам пропустить по кружке красного нэрионского!
— В честь чего это? — подозрительно прищурился Сауруг, удивленный предложением скряги.
— Завтра уже будем на месте — не до расставаний будет. Отпразднуем сегодня наше знакомство и выпьем за следующие встречи.
