— Мне привиделось, что Дракон дал мне Изумрудное Око, — потягиваясь и зевая, произнес проснувшийся Сауруг.
Торкел изумленно взглянул на него и только открыл рот, как Айслин, не раскрывая глаз, сказал:
— Да и мне тоже…никакое он не чудовище…древний седой старец…маг… мудрец каких поискать. А Око служит навершием его волшебного посоха…
— Опять со своими посохами! — окрысился Сауруг. — Говорят тебе он орк огромного роста из древнего рода Сауто, а изумруд он получил от отца, а тот отнял его у Кователей.
Взяв слово, Торкел во всех подробностях пересказал им ночную встречу. Как оказалось, все они до мельчайших подробностей помнили все детали сна и, хотя Дракон приходил к ним в различных обличьях и говорил им о разном, но общий смысл его слов сводился все же к одному — он отдал им камень…
— Ну и где же он? — спросил Сауруг.
— Последнее что я помню, — почесал подбородок Торкел. — Я стоял у алтаря.
— И я тоже.
— И я…
Торкел еще вчера внимательно запечатлел в памяти цепочки следов оставшихся в пыли во время их вчерашних хождений, и сейчас изучив их, увидел то, что, в общем — то и ожидал — новых следов не было.
Они приблизились к алтарю, и хотя каждый из них ожидал, что вот-вот кто-нибудь скажет — какие же мы дураки, что верим во сны. Но никто из них ничего не сказал, и они стояли молча, не решаясь заглянуть на вершину алтаря. Потом Торкел подошел вплотную к постаменту и пошарил рукой…
— Ну, что там? — не выдержал Айслин.
Торкел повернулся к ним и медленно разжал ладонь. Друзья подались вперед — на широкой мозолистой ладони рыцаря лежал крупный с куриное яйцо неграненый камень зеленого цвета и мирно поблескивал искорками.
— ОКО ДРАКОНА… — тихо благоговейным шепотом выдохнул Айслин.
Айслин не решился сразу же провести ритуал, и Торкел понимая его волнение, не стал его поторапливать. Кто знает, подумалось ему — не получат ли они следующей ночью новые указания.
— Уходим! — приказал он.
Сауруг кивнул и стал собираться.
Тщательно разобрав костер, и залив уголья водой, они вышли из Храма. В последний раз взглянув на него, друзья поспешили по заваленной телами дороге прочь.
К сожалению, никто из них ночью не догадался узнать дорогу из долины, и теперь надо было решить с чего начать ее поиски.
Живность, накануне так рьяно преследовавшая их, куда-то попряталась и все, казалось, осталось, как и накануне… лишь только на доспехах и шлемах лежащих среди проросшей травы древних воинов сидели сотни, тысячи, десятки тысяч бабочек.
Огромные, с человеческую ладонь, с крыльями ярко-желтого цвета, они неподвижно сидели на человеческих телах, и лишь легкий ветерок чуть шевелил их пестрое одеяние.
Торкел шел рядом с Айслином, не обращая внимания на чудесные создания, и потому они оба не заметили, как Сауруг подкрался к одному из насекомых, взмахнул руками и зажал ее в своих мозолистых ладонях.
С довольной кривой ухмылкой, показав ее друзьям, он изрек:
— Огромные-то какие, почти как те, что у нас на пустошах вместо семечек используют.
— Кстати о бабочках… брат Илерту, сбежавший отсюда, так вот, когда он умер, и его тело понесли на омовение, на груди нашли огромную бабочку, ну прям как эта, судя по описанию.
Айслин подошел к орку, с интересом разглядывая насекомое, из последних сил бившееся у него в руках.
— Ах, чтоб тебя! — вскрикнул орк и сжал ладонь с пестрым комочком, — Кусается, заррраза!
Торкел недовольный остановкой, покачал головой, и тут его осенило.
Выхватив из ножен клинок, он крикнул друзьям:
— Сауруг отпусти бабочку. Брось, я сказал!
Удивленный грубым окриком, орк разжал ладони, но бабочка не вспорхнула, а раздавленным комочком бессильно упала в траву.
Тут как по сигналу остальные бабочки поднялись со своих насестов и стали собираться в рой, от мельтешения которого зарябило в глазах.
— Слишком поздно! К оружию!!!
Действительно… слишком поздно…
Ни Торкелу, ни Сауругу, ни тем более Айслину никогда не приходилось сражаться против врага таких малых размеров.
Поэтому, когда рой, разросшись, словно облако накрыл их, они стали сражаться так же, как и прежде, прижавшись спинами, но вскоре убедились, что подобная тактика совершенно неэффективна. Бабочки атаковали с бездумным бесстрашием и гибли сотнями от каждого взмаха мечей. Но…
Торкел плел перед собой замысловатую паутину своим мечом и кинжалом. Пока ему удавалось не подпускать злобных насекомых близко к себе, разрубая их, а вернее просто расталкивая потоками воздуха, но такую выбранную им скорость боя даже ему не в силах было выдержать достаточно долго.
Сауруг вертелся волчком, размахивая клинком и рассыпая ругательства.
Айслин же, метнул в скопище насекомых огненный шар, прожегший его насквозь, но не уничтоживший полностью. Затем он выхватил свой меч, но, не имея опыта в рукопашной, постоянно пропускал к себе бабочек и жутким голосом вскрикивал каждый раз, когда проскользнувшее насекомое кусало его.
Первым не выдержал Сауруг. После очередного эффектного поворота он задел носком сапога край плиты и растянулся на земле, расшибив себе лоб.
Меч отлетел в сторону и желтый рой Летающей Смерти тут же накрыл его.
