— Да, — ответил Сауруг. — Умею пока не намокну! После этого иду ко дну!
Как оказалось, их обоих держал на воде прекрасно друживший с водной стихией Айслин.
Снимая с себя мокрую одежду, Торкел заметил на рубахе прилепившуюся мертвую бабочку.
Осторожно взяв ее пальцами за крыло, он принялся рассматривать. То, что он увидел, поразило его до глубины души.
На полупрозрачном крыле среди прожилок отчетливо виднелся рисунок, как бы татуировка — молот и мотыга…
Ничего, не сказав друзьям, он опустил бабочку на воду и долго глядел вслед уносимому течением тельцу насекомого.
Куда интересно теперь переселится неуспокоившаяся душа?
Развесив вещи сушиться и нарубив дров для костра, друзья стали подсчитывать потери. При неясном свете костра выяснилось, что они потеряли: меч и котомку орка, где он носил половину припасов; заплечный мешок Айслина вместе с уложенной туда кольчугой, подаренной Императором; ну и Торкел потерял свой кинжал, полученный от того же Императора. Он вылетел из ножен при падении.
Посовещавшись, они единогласно признали потери несущественными. Теперь им предстоял долгий путь в обход горы Драго, ведь водопад находился со стороны противоположной той, с которой они начали восхождение.
Торкел поднялся и, полной грудью вдохнув свежий воздух, скомандовал подъем.
Орк, дежуривший последним, вскочил так, словно всю ночь ждал команды, а вот разоспавшийся маг лишь злобно приоткрыл один глаз. Вторым он, видно, продолжал досматривать нечто приятное, явившееся ему во сне.
— Что такое? — недовольно проворчал он.
— Вставай, вставай! Некогда разлёживаться! — командовал Торкел, энергично размахивая руками и разминая затекшее тело.
Айслин проворчал про себя, что, мол, некоторым из них, в отличие от других, необходимо освежить полновесным сном уставшие от напряжения мозги, каковых у, упомянутых последними, отродясь, не бывало, а даже если и присутствовали, по недоразумению в ничтожной толике, так уж точно совсем без злого умысла пользования ими на радость окружающим.
— «Воистину, жизнь человека длится одно мгновение, поэтому живи и делай, что хочешь.
Глупо жить в этом мире, подобном сновидению, каждый день встречаться с неприятностями и делать только то, что тебе не нравится. Но важно никогда не говорить об этом молодым, потому что неправильно понятое слово может принести много вреда.
Я лично люблю спать. Со временем я собираюсь все чаще уединяться у себя в доме и проводить остаток жизни во сне», — выдал он чью-то цитату.
Не дождавшись комментариев к своему монологу, он все же поднялся и поплёлся к реке умываться, а Торкел тем временем коротко и смачно, во-первых, высказал свое мнение о мозгах, в общем, и о его мозгах в частности.
Каждое утро, с тех пор как они оказались вместе, начиналось именно так.
Сауруг, не чуя никакой опасности, а, следовательно, никакой необходимости вставать спозаранку, желал спать до тех пор, пока его не разбудит проголодавшийся желудок. В этом, и только в этом, он был схож с Айслином, который тоже просыпался только от бурчания в собственном животе.
Рыцарь же привык просыпаться до рассвета, и потому доставлял немало неудобства своим спутникам.
— У меня такое впечатление, что я живу в казарме, — бурчал Айслин, с отвращением кончиками пальцев протирающий уголки глаз ледяной водой.
Орка сотрясала зевота, но и сквозь нее он пытался сочувственно покачать головой.
— Что у нас осталось из еды? — наконец выдавил он из себя, глянув на Торкела собирающего просохшие пожитки.
Торкел, не говоря ни слова, указал на размокший кусок хлеба, который он еще вчера вытащил из заплечного мешка, и знаком показал, что он не претендует на право обладания им.
Айслин разочарованно вздохнул — покушать он любил не меньше, чем поспать и орк даже пошутил как-то насчет того, что способность поглощать еду в неимоверных количествах и есть основное чудесное свойство мага.
— Зато у нас есть вот это! — Торкел подкинул на ладони увесистый кошель, который уже никак нельзя было назвать поясным.
Его доля за поход на Этарон плюс золото по списку Цитадели составляли немалую сумму, на которую он мог бы спокойно прожить до старости, взяв домик в столице и открыв какое-нибудь дело, оружейную, к примеру.
Но пока это его не прельщало.
— Доберемся до городка, там и поедим, — Торкел сунул кошель в мешок.
— Я думаю, даже в таком захолустье найдется, чем порадовать наши желудки. А, Сауруг?
Но орк не ответил. Напрягши короткую толстую шею, зеленокожий пытался рассмотреть что-то далеко впереди.
— Там что-то горит, — процедил он, щурясь.
— Горит? — переспросил Торкел и, проследив за его взглядом, согласился: — Да, и впрямь дым идёт.
Чем ближе они подбирались к Терлигу, из которого начали свой путь в горы, тем явственнее становилось, что произошло несчастье.
