Это был поступок воина и правителя. Псы Морки были не только врагами Империи — они были заклятыми врагами всех народов и отпускать на свободу такого опасного воина вместо того, чтобы, уничтожив его, хоть ненамного уменьшить их количество. Впрочем, было еще не поздно — никто и никогда еще не встречал пленников отпущенных на свободу. Может они с тех пор сторонились границ Империи, а может быть и так что за одним из поворотов дороги ждали освобожденных тяжелые арбалетчики…
Все ждали, что заговорит Пес Морки, но он лишь посмотрел в глаза Императору, сплюнул на кроваво — желтый песок и отошел на пару шагов назад. Тут он встретился взглядом с Торкелом, черты лица его исказились ненавистью, и он провел ребром ладони себе по горлу. Затем ударил себя в грудь кулаком и произнес:
— Кланси — Ацера!!!
Толпа взревела от негодования к неблагодарному варвару, а император переглянулся коротким, но красноречивым взглядом с одним из гвардейцев.
Пес Морки покинул арену, и празднование продолжилось, но у Торкела в груди горел огонь — вызвавший его симпатию Пес бросил по неизвестной причине вызов именно ему, хотя на трибунах было гораздо больше других лиц, к которым он имел более веские основания питать ненависть. От всего этого на душе у него остался неприятный осадок и ощущение, что они еще встретятся с ним…и не за кувшином вина…
Далее было ещё много разных представлений вроде дуэли на луках или боёв колесниц.
Но самое интересное было припасено на конец празднества. И тут пришел черед удивляться Айслину.
На залитую кровью арену, с которой только что унесли последнего из погибших, вывели зверей.
Кого тут только не было! Знаменитые коттеронские буйволы страшные в своей ярости, ксаторские львы в холке достигающие высоты роста человека, омерзительно уродливая гранга, рубиновые гарпии, вуднунгские громотопы и даже орлев…
Зверей — пока бывших на цепях — распределили по краям арены. Их обслуживала группа магов Гильдии, следивших, чтобы они не бросились в атаку раньше времени. На орлева даже наложили заклятье, не дающее ему взлететь.
Глашатай только собирался протрубить начало, как вдруг Айслин вспомнил как кормил вот этого самого орлева, тогда, ещё до штурма Этарона.
— А я говорю, он падет первым, не умея летать — его просто затопчут, — подливал масла в огонь азартный Сауруг уже проигравший несколько ставок заключенных им с соседями по трибуне и теперь надеявшийся отыграться.
Странный туман на миг заволок сознание мага, и он увидел вдруг голову нежно клекочущего орлева в своих руках и его подернутый поволокой глаз, умоляюще глядящий на него, Айслин вполголоса заговорил с рыцарем.
— Спасти, надо спасти его, иначе все погибнет!..
Торкел внимательно поглядел в затуманенные глаза Айслина и помахал ладонью перед его лицом…
— Э — э — э…что с тобой, очнись!..
— Надо спасти его! — повторил уже очнувшийся Айслин — У меня было видение.
Торк в раздумье пожевал губами.
— Ты уверен?…портить императору праздник, из-за каких то видений!..
— Да, — только и сказал в ответ Айслин, пребывающий в каком-то дурмане.
Торкел задумчиво глядел на него, потом взглянул на арену, где еще не началась схватка. По пути в Кайс он многое, что узнал от неразговорчивого мага и теперь склонен был думать, что мир, действительно, устроен не так просто, как казалось ему до сих пор.
«Кто его знает, — подумал он. — Все может быть… видение вещь такая… особенно у чудесников… хуже то все равно не станет, если одной мертвой тварью будет меньше».
После недолгих раздумий он встал во весь рост, загородив Императору обзор, и подняв за руку Айслина, обратился к Уидору:
— Ваше Величество, у меня и у Айслина к вам большая просьба, — тут он толкнул локтем мага в бок и прошипел:
— Говори!
— Ваше Величество, я могу попросить вас об одолжении?
— Без сомнения э-э-э… — тут к императору наклонился советник и прошептал что-то на ухо. — Да, маг Айслин.
— Я прошу вас подарить мне вон ту жалкую тварь для опытов!..
Бои закончились и через некоторое время друзья стояли на заднем дворе Арены, и Айслин ласково гладил благодарно урчащего орлева, попутно распутывая заклинание, не дающее тому взлететь.
— Ну, и что ты с этой зверюгой теперь делать будешь?! — Сауруг сначала с недовольством глядел на него, но, когда животное лизнуло шершавым языком в щеку, он уже более подобревшим тоном проворчал:
— С нами, что ли, пойдет?
— Нет, сейчас я ему внушу, что ему нужно домой…в его родные места и отпущу. Жалко такого красавца в неволе держать.
Айслин увернулся от розового языка и почесал орлева за ухом. Он взял его голову в свои ладони и пристально посмотрел в глаза.
Зверь, издавший было удивлённое урчание, вдруг застыл. Так они простояли довольно долго, Сауруг даже начал нервничать, пробурчав:
— И долго, интересно, они так?
